Как?

Только используя возможности, какими не располагает противная сторона. Только… Генерал поднял трубку телефона.

— Вас слушают, — ответило высокое начальство.

— Это говорит генерал Федоров. Мне надо с вами встретиться.

— Хорошо. Завтра.

— Мне надо срочно встретиться.

— Настырничаешь? Хорошо. Заходи через сорок минут.

Мосты были сожжены. Генерал взял папочку, вложил в нее два дела и пошел на высокий прием.

— Что у тебя за спешка? — спросило высокое начальство.

— Мне необходимо проверить несколько районов предположительного нахождения объекта розыска.

— Ну так проверяй. Я здесь при чем?

— Районы труднодоступные и очень обширные…

— Я понял. Тебе требуется пара дивизий, поддержанных полком тяжелой артиллерии. И чтобы у каждого по штыковой лопате! Чтобы копать! Очередную яму нам!

— Нет, вы меня не так поняли. Мне нужна аэрокосмическая разведка.

— Из архангельской грязи в заоблачные князи. Без всякого перехода. С тобой не соскучишься.

— Только аэрокосмическая разведка гарантирует скрытность наблюдения. Любую другую, я уверен, они обнаружат на дальних подступах. И передислоцируются в другое место. И тогда мы их уже никогда не найдем.

— Ты можешь обосновать это свое требование?

— Могу.

Генерал раскрыл папку…

— Не густо, — вынесло заключение высокое начальство, выслушав доклад. — Мелко чесал, а вычесал две блохи…

— Что есть… — развел Федоров руками.

— Ладно, я попробую договориться с «космонавтами». Может, чего и получится. Позвони завтра ближе к вечеру. Или лучше послезавтра.

Генерал Федоров не сказал «есть». Генерал Федоров продолжал стоять.

— Наглый ты! — вздохнуло высокое начальство. — И беспринципный. Тебе хвостом после того, что ты тут понаделал, вилять, а ты клыки скалишь.

— Все равно ведь просить. Что сегодня, что завтра. А мне каждый день дорог.

— Ладно, черт с тобой. Лишь бы не раскопки, — сказало начальство, берясь за трубку телефона. — Бояринова мне!

Скажите, тот, кто надо!

Здоров, Петро. Обложился, понимаешь, секретарями…

Да уж, конечно, не так просто. К тебе так просто на кривой козе не подъедешь.

Дело. Куда от них денешься.

Нет, не жизни и смерти. Но пары генеральских погон — точно.

Именно. Именно по твоей части.

Нет, больше никто! Ты же у нас один всевидящий. После господа бога. А до того не дозвониться.

Да. Надо отсмотреть пару районов. Я тебе подошлю человечка. Он все объяснит. Генерал Федоров. Предупреди там своих головорезов.

Да есть у него допуск. У него все, какие только можно вообразить, допуски есть.

Ну, все. Считай, обязан. По гроб жизни…

Вот так, — вздохнуло начальство, бросая трубку. — Договаривайся тут за тебя. В долговую яму влазь…

Ладно, ступай. Семафор открыт. По крайней мере на один проезд открыт. Так что успевай, вертись. Второй раз с такой просьбой придешь — я тебя сам на околоземную орбиту запущу! Чтобы там крутился, а не по кабинетам. Спускайся к подъезду, я машину вызову.

— Зачем? Я на своей…

— На моей! Так посолидней будет. И подейственней.

Через сорок минут генерал Федоров был на месте. Его провели в бюро пропусков и долго с пристрастием допрашивали и отсматривали документы. Генеральские лампасы здесь никого не впечатляли. И маршальские, случалось, видели.

— Можете пройти.

К генералу приставили сопровождающего и повели по коридорам. А потом вниз по ступенькам, на каждом этаже проверяя документы.

— Ты, что ли, Федоров? С тебя погоны будут снимать? — спросил «Петро».

— Так точно!

— Давай показывай, что тебе надо смотреть.

Генерал развернул карты.

— Можем? — спросил космический начальник нескольких вызванных инженеров в белых медицинских халатах.

— Здесь можем. Уже сегодня можем. Прохождение позволяет. А здесь если только через месяц. Сейчас здесь ничего не висит.

— Будешь ждать?

— Нет. Я лучше сегодня.

— Добро! Забирайте его и попытайтесь что-нибудь сделать. Только чтобы не в ущерб основному делу. Ну, вы понимаете. А он вам будет благодарен. Будешь?

— По гроб! — повторил уже слышанную сегодня клятву генерал.

— По гроб много…

— Ну ладно, вы там сами столкуетесь, — сказал космический начальник.

Ты смотри, уже и космос на гекалитры распродают, — удивился и в данном конкретном случае обрадовался генерал. Конечно, столкуюсь. Чего бы это ни стоило, столкуюсь!