Шрифт:
Авианесущий крейсер на одном из Северных или Тихоокеанском флотах? Чтобы уйти на нем за кордон, продать на металлолом и жить припеваючи до конца жизни? Вряд ли. Для того чтобы уйти за кордон, им лишний шум не нужен Нужна тихая щель в границе. Которых у них, как у разведки, навалом. А продавать им и без металла есть что. У них в головах миллионы долларов лежат. Рассортированные по полочкам до востребования. Одно слово — один миллион. А другое и на два потянет. Смотря какое слово
Нет, не годится.
Ну, что тогда? Министерство обороны в полном составе? Вплоть до официанток в маршальской столовке. Только за каким им Министерство обороны? Кроме разве официанток. Пленение высшего армейского руководства вряд ли скажется на боеспособности армии. Войска давным-давно управляются на местах Ну, кроме приказов по переобмундированию и подготовке к общесоюзному строевому смотру. Старички маршалы, сидящие по арбатским кабинетам, на нее никак не влияют. В лучшую сторону. Если их изъять, может случиться большая польза для боеспособности Вооруженных Сил. Может, именно этого добивается небезызвестный полковник Зубанов. Тогда ему лучше не мешать…
Ну а если серьезно?
Если серьезно, то вполне вероятен захват какого-то особоохраняемого объекта. Серьезного объекта. Не арсенала и не генеральских дач.
Какого? Какого объекта?
И зачем захват? Зачем им захват серьезного, особоохраняемого объекта?
Вот он, вопрос, на который необходимо ответить.
Но на который невозможно ответить. Потому что в голову полковника Зубанова, пока она не ляжет на этот стол, не влезть. А найти полковника Зубанова до момента, пока не станет понятна суть операции, которую он разрабатывает, невозможно.
Пока нет Зубанова — сути операции не узнать. Пока не узнаешь суть операции — Зубанова не вычислишь!
Круг замкнулся!
Глава 77
Генерал Степашин хлестал веником особоприближенную к верхам спину. Спину Хозяина. И то, что ниже спины. То, что сидит в кресле, в которое ему не присесть даже самым краешком, на мгновение, в самом смелом своем сне.
— Наддай, наддай! — кричал Хозяин. — Что ты хлещешься, как обиженная гимназистка по юнкерской физиономии? Что ты боишься руку приложить! Наддай, говорю!
Степашин наддавал. Шумно отдуваясь не столько от жары и работы, сколько от предстоящего разговора. Который мог завернуть куда угодно.
— Все! Шабаш! Айда на холодок.
В предбаннике Хозяин вылил в себя пол-литровую кружку баночного пива, отрыгнул и красными выпученными глазами уставился на генерала.
— Ну, валяй говори.
— Только что я выслушал доклад генерала Осипова…
— Ты мне о сути говори. А не о генерале Осипове.
— В общем и целом операция подготовлена.
— Что ты мямлишь? — опять оборвал Хозяин. — В каком общем и целом? Что это за формулировки? В общем и целом больной жив, но в частности лежит в морге. Уже отдельными частностями. Докладывай по существу.
— Операция подготовлена. «Объект» отслежен и может быть изъят в любой момент.
— Площадка?
— Площадка выбрана. Личный состав заменен более чем на шестьдесят процентов на новое пополнение.
— Исполнители знают о целях операции?
— Нет. Исполнители осведомлены о лжецелях. Согласно плану прикрытия. Низовые звенья — о проверке работы местной службы безопасности в процессе проведения соответствующих учений. Среднее командирское звено — о захвате и последующем освобождении пусковой с целью демонстрации выучки личного состава, повышения рейтинга службы безопасности и усиления ее позиций в государстве. Вся необходимая информация доведена до сведения исполнителей в соответственном порядке, согласно ранее утвержденным директивам.
— И что, никто ни о чем не догадывается?
— Никак нет! Каждый считает себя единственным носителем истинных целей, предупрежден об ответственности за разглашение и будет молчать.
— Добро! А генерал Осипов? Не переиграл он со своими? Его бойцы в этом деле самые главные. Если они качнутся…
— Думаю, нет. Генерал Осипов действовал по заранее написанному, выверенному психологами и отрепетированному сценарию. Кроме того, нами были учтены психологические особенности контактных с ним исполнителей. Изначально учтены. Еще до тех, повлекших человеческие жертвы, учений. Генерал Осипов все это время действовал безукоризненно. Его подчиненные ни о чем не догадывались. И я думаю, не догадаются.
— А сам генерал?
— Он тоже ни о чем не догадывается.
— Верит, что все это спектакль? Для рейтинга?
— Так точно, верит. В частном разговоре сказал жене, что скоро вернется на службу и получит внеочередную звезду.
— Хрен ему, а не звезду!
— Так точно! Хрен!
— И тебе хрен. Если допустишь хоть одну ошибку. Знаешь, что на карту поставлено?
— Так точно, знаю!
— Башка твоя на карту поставлена. Потому что я свою, если что не так пойдет, подставлять под карающий меч не стану. Твою отдам! Уяснил?