Раздался стук. Кто-то настойчиво бился в окно.

Аврора сильнее зажмурила глаза, не желая прерывать столь волшебный миг, но пугающий стук становился громче. Рэндалл, казалось, вовсе его не замечал и продолжал осыпать ее шею горячими поцелуями и двигаться все быстрее и настойчивее.

Аврора попыталась расслабиться и не обращать на громкие звуки внимания, но в сердце поселилась необъяснимая тревога, вытеснявшая остальные чувства. Пытаясь отвлечь себя, она потянулась к плечу Рэндалла, чтобы на своих губах ощутить сладость его кожи.

Внезапно она услышала карканье. Ночные кошмары обрушились на нее и заставили замереть от страха. Она медленно повернула голову к окну, где увидела огромного черного ворона, сидящего на карнизе.

Испугавшись, она оттолкнула от себя Рэндалла и забилась в угол кровати, прикрывая руками наготу. Жуткие крики ворона раздирали ее уши. Перед глазами снова возник Древний лес и стая черных птиц, кружащих над головой.

– Аврора, что случилось, я что-то сделал не так? – В голосе Рэндалла слышалось отчаяние.

Она никак не отреагировала на слова мужа. Лишь смотрела на ворона и лихорадочно качала головой, нашептывая себе под нос, что это просто сон.

– Аврора, это ворон, ты в порядке?

Она снова услышала встревоженный голос, но он доносился будто издалека, будто Рэндалл находился за толстым слоем стекла.

– Аврора? Посмотри на меня. – Горячие пальцы коснулись ее лица, и Аврора на мгновение оторвала взгляд от окна. Рэндалл был взволнован.

– Прости, – затравленно прошептала Аврора и, тихо всхлипнув, снова посмотрела на птицу.

Ворон продолжал долбиться клювом в оконное стекло и оглушительно громко кричать. Аврора не знала, явь это была или разбушевавшееся воображение, но черные круглые глазки неотрывно следили за ней и проникали в самую глубь ее души, словно зная, какие секреты там хранятся.

Ужасная догадка поразила ее. Это был не просто ворон.

Это дух Герольда пришел напомнить, кому на самом деле она принадлежит.

Мучительный молчаливый диалог глазами прервал Рэндалл.

Он поднялся с кровати, подошел к окну и громко постучал по стеклу, спугнув ворона. Тот напоследок наградил Аврору зловещим взглядом и упорхнул во мрак.

– Ты в порядке? – тихо спросил Рэндалл, присев рядом с ней и погладив ее волосы.

Аврора приложила немало усилий, чтобы справиться с оцепенением. Ее тело по-прежнему дрожало от страха и неутоленного желания, и она с трудом натянула сорочку обратно.

– Да, прости меня. – Ей не хватало смелости посмотреть мужу в глаза.

– Пожалуйста, взгляни на меня.

Она робко подняла взгляд. Рэндалл смотрел на нее с грустью и нежностью.

– Все хорошо, душа моя. Я ведь обещал.

Аврора молча кивнула. Осознание того, что случилось минутами ранее, с мощностью лавины обрушилось на нее, и теперь она не знала, как себя вести. Она была готова ощущать любые прикосновения и ласки Рэндалла. Готова была даже отдаться ему. Она хотела… нет, желала его, и эта жажда пугала.

– Давай спать, – прошептал он и притянул Аврору к себе, поцеловав в затылок. Она не стала противиться. Она накрыла его руку своей и прижалась к нему так близко, словно это объятие могло спасти ее от собственных страхов.

– Спокойной ночи, Аврора.

«Ему плевать на тебя! Он бросит тебя, как только обо всем узнает! Дай ему повод, и он снова предаст тебя!» – Слова набатом стучали в ее голове.

– Спокойной ночи, Рэй, – прошептала она, уставившись на прикроватную тумбочку, в самом дальнем углу которой был спрятан лунный камень, ждавший своего часа.

В сердце и голове царил хаос. Его тело терзало от неудовлетворенного желания, и это ощущение никогда прежде не было таким болезненно острым. Рэндалл лежал, обняв девушку и прислушиваясь к ее тихому сопению, пока сам цеплялся за свои воспоминания… за те мгновения, когда он был безумно счастливым.

Рэндалл в жизни не чувствовал такого трепета от прикосновений к девушкам. Каждый поцелуй был для него сродни глотку чистейшей воды из горных родников. Аврора была создана для него, для того, чтобы он любил ее долгими темными ночами – неистово, пламенно, нежно. Она была такой мягкой, теплой и сладкой, что он готов был умереть в ее объятиях от переполняющих чувств. Ее тело отзывалось на его ласки, было податливым в его руках, точно мягкая белая глина, а Рэндалл был скульптором, одержимым своим творением. Аврора даже не ведала, какой огонь страсти таится в ее красивом теле, но под его ласками она раскрывалась, точно прекрасный цветок, ласковый и чувственный. Она раскрывалась для него.