Ираз недовольно нахмурился.

– Дядя обеспокоен твоим молчанием. Он понимает, что ты сильно обижена на него, но когда он выдавал тебя замуж за принца Рэндалла, то сделал это ради процветания нашего народа.

– Знаю, Ираз. И я уже приняла свою судьбу, – прохладным тоном ответила она.

Ираз выпрямил спину, покопался в карманах сюртука и достал небольшой конверт. Аврора приняла его и вскрыла, затем призвала на помощь все свое хладнокровие, чтобы прочесть письмо, не выдавая эмоций.

Дорогая Аврора!

Прошло уже больше трех месяцев с тех пор, как ты покинула Колдхейм. И с твоим отъездом наш дом опустел. Всем нам не хватает твоего звонкого смеха, что эхом разносился по замку. Не хватает твоих веселых, а порой опрометчивых и опасных проделок, за которые я журил вас с близнецами, а мысленно гордился, потому что дочь моего любимого брата растет истинной северянкой – храброй и дерзкой.

Мне было тяжело отпускать тебя так далеко от дома. Но я был убежден, что поступаю правильно. Что действую во благо государства.

Но гибель Герольда заставила меня пересмотреть приоритеты. Теперь, когда мой первенец покинул нас по воле Единого, а моя единственная дочь – по приказу моему, я понял, что нет ничего важнее кровных уз. Я отдал тебя замуж без твоего согласия и оторвал тебя от родной земли и народа, и очень сожалею об этом.

Моя доченька! Как твой дядя, опекун и государь, я даю тебе полное право самой решать свою судьбу. Одно твое слово Иразу, и я лично приеду в Арден, чтобы забрать тебя домой. И здесь ты сама сможешь выбрать себе мужа, обещаю.

Я люблю тебя, мое дитя, и верю, что ты примешь верное решение.

Аврора дочитала письмо и украдкой стерла слезу со щеки.

Противоречивые чувства обуревали ее.

– Ты знаешь, что здесь написано? – срывающимся голосом спросила она у Ираза.

– Общая суть мне известна, княжна Аврора. Вы готовы дать ответ? Или вам нужно время?

Аврора зажмурилась.

Она может вернуться домой. Ее никто не обвинит в убийстве Герольда и не усомнится в ее репутации, ведь она побывала замужем. Она сможет увидеть братьев и родные края. Сможет снова стать счастливой.

Аврора открыла глаза и встретилась со взглядом прозрачно-серых глаз.

Нет. Ничего не будет как прежде. Она поняла это еще тогда, на Ярмарке, когда впервые увидела эти необычные, холодные, но такие прекрасные глаза.

В голове прозвучал хриплый шепот: «Я люблю тебя, Аврора».

Сон это был или явь, правда или очередная ложь – неважно.

– В письме дядя сказал, что нет ничего важнее семьи, – обратилась Аврора к Иразу, не отрывая взгляда от Рэндалла. – Так и есть. Рэндалл – моя семья, а Арден – мой новый дом. Я никуда не уеду.

– Моя княжна, вы уверены? Ваш дядя…

– Это мой окончательный ответ, Ираз, – оборвала она. – Я напишу дяде письмо и отдам тебе. А теперь ступай, я очень устала.

Ираз поднялся с кресла и, поклонившись Авроре, направился к выходу.

Молодые супруги даже не удостоили его взглядом. Они неотрывно смотрели друг на друга. И только когда раздался тихий звук закрывшейся двери, Рэндалл в мгновение ока пересек комнату и опустился перед Авророй на колени.

– Аврора… – Он хотел что-то сказать, но Аврора прервала его:

– Вчера ночью ты сказал, что любишь меня. Ты это сделал, чтобы я больше не просила о разводе?

Ей было страшно, но она хотела знать правду.

Больше никаких секретов.

– Почему ты сомневаешься в искренности моих слов? – разочарованно спросил он.

Аврора глубоко вздохнула.

– Рэндалл, я видела тебя в саду в ночь свадьбы Анны и Уилла. Видела, как ты целовался с Мелитой. – Рэндалл приоткрыл рот в удивлении, но она не дала ему вымолвить ни слова: – А потом услышала разговор гонца с конюхом: он отправлялся с важным поручением к отцу Мелиты. Ты приказал лорду Карсану расторгнуть помолвку дочери, чтобы сделать ее своей фавориткой?

Рэндалл едва слышно выругался, запрокинул голову и провел рукой по волосам, зачесывая их назад. Его кадык дернулся, и он тяжело сглотнул.

Он молчал около минуты. Затем всего два слова сорвались с его губ:

– Лунный камень…

– Что?

– Накануне свадьбы Уилла и Анны я случайно нашел в твоей тумбочке лунный камень.

Аврора ахнула. Вот почему в тот день он так странно себя вел.

Рэндалл опустил голову и заговорил совсем неведомым ей надломленным голосом:

– Я не знал, что и думать. Меня душили ревность, гнев и обида. Но больше всего терзал страх. Я боялся, что ты отдала сердце другому, боялся, что у меня нет ни единого шанса заполучить твою любовь.