Аврора прикусила губу, раздумывая над его предложением, и в конце концов сдалась. День выдался жарким, и прохладная чистая вода так и манила. Наспех сбросив штаны и льняную тунику, она с опаской огляделась и стянула через верх сорочку, а потом надела черную мужскую рубашку, которая прикрывала ее ноги до середины бедра. Рэндалл все это время стоял к ней спиной. Она неспешно зашла в воду и встала рядом с ним.

– Готова? – спросил он, прищурившись от заходящего солнца.

– К чему?

– Учиться плавать. – Рэндалл обнажил заостренные клыки в не предвещавшей ничего хорошего улыбке и, обхватив ее за талию, потащил в глубь озера.

Поначалу Аврора барахталась и выкрикивала грязные ругательства, а Рэндалл лишь посмеивался и угрожал вымыть ее прелестный ротик с мылом. Затем, когда страх отступил, она перестала возмущаться и пыталась внимать советам, чтобы удержаться на плаву хотя бы недолго. Рэндалл придерживал ее внизу живота и учил, как маленького ребенка. Все было бы удачно, но она не могла сосредоточиться из-за его рук, которые даже в прохладной воде казались горячими, и от понимания того, что Рэндалл был совершенно голым.

Спустя полчаса они и вовсе забыли про уроки плавания и, выбравшись на небольшую глубину, начали дурачиться, брызгаться и пытаться свалить друг друга с ног. Они кричали и смеялись так громко, что распугали стаю диких уток, плававших неподалеку. Один раз Авроре даже удалось толкнуть его так, что тот упал, погрузившись в воду с головой. Но не успела она насладиться своим триумфом, как Рэндалл схватил отвороты ее рубашки и дернул на себя. Аврора не удержалась на ногах и упала лицом в воду.

Пока она откашливалась и отплевывалась, Рэндалл встал на ноги и помог ей подняться. Он сосредоточенно посмотрел куда-то вниз, а потом поймал ее взгляд и, смутившись, поспешил отвернулся, зачесывая назад мокрые пряди.

– Ты совсем замерзла, – сказал он. – Иди на берег, погрейся, а я еще немного поплаваю.

Аврора удивилась столь резкой перемене настроения, но расспрашивать его ни о чем не стала. Он нырнул и поплыл в противоположном от нее направлении. Аврора обреченно вздохнула и пошла к берегу. И только когда опустила голову, чтобы разглядеть кувшинку, парившую на воде перед ней, она поняла, почему Рэндалл вдруг покраснел и отправил ее греться.

Половина пуговиц на ее рубашке отсутствовала. Видимо, они оторвались, когда Рэндалл схватился за ткань. А теперь покрытая мурашками грудь с затвердевшими от холода сосками была обнажена. Ее лицо залил густой румянец, а низ живота совсем некстати обдало жаром. Прижав руки к полыхающим щекам, она помчалась к дереву, под которым был расстелен плед, и быстро переоделась в сухую одежду. И, чтобы отвлечься от непрошеных мыслей, она занялась сбором хвороста для костра.

– Ты сама развела костер?

Рэндалл вышел из воды и натягивал штаны на мокрое тело.

– Да, я ведь дикарка, помнишь? – игривым тоном произнесла она.

Улыбнувшись, Рэндалл подошел к костру и сел рядом с Авророй, пока та устанавливала над огнем котелок, чтобы заварить травяной чай. Он неотрывно смотрел на озеро, и Аврора, проследив за его взглядом, увидела, что на том самом месте, где они дурачились минутами ранее, плавают две белоснежные птицы. Они напоминали гусей, хотя были гораздо красивее и грациознее. Птицы бесшумно скользили по воде, пригнув свои длинные шеи.

– Что это за птицы? – с восхищением спросила Аврора.

– Лебеди. Мама рассказывала, что раньше здесь жила целая стая. Она часто посещала озеро, чтобы полюбоваться ими.

Рэндалл никогда раньше не заговаривал о матери.

– Ты приходил сюда с мамой? – осторожно спросила Аврора.

Он опустил голову и, заметив в траве божью коровку, аккуратно взял ее в руку. Насекомое ползало по длинным пальцам, не торопясь улетать.

– Нет. После моего рождения мама не покидала Вайтхолл.

– Почему?

Рэндалл долго молчал, наблюдая за божьей коровкой, а потом омраченным голосом сказал:

– Она чуть не умерла, пока рожала меня, и у нее отказали ноги. Лекари уже тогда предрекли ей короткую жизнь. Говорили, что роды сильно подкосили ее здоровье и она уже никогда не восстановится.

Аврора почувствовала во рту горький привкус скорби.

– Рэй, – прошептала она и погладила его по влажным волосам. – Уверена, несмотря на все тяготы, она любила тебя и была счастлива твоему появлению на свет.

Божья коровка спустилась с его пальца на ладонь и расправила из-под красного панциря с черными точками прозрачные крылышки.

– Да, любила. Хотя должна была ненавидеть всем сердцем. – Рэндалл сжал руку в кулак, не позволив несчастному насекомому улететь.

Аврора едва сдержала судорожный вздох от его голоса, пропитанного болью и ненавистью к самому себе.

– Почему ты так говоришь? – спросила она, пытаясь не обращать внимания на сжатый кулак.

Он молчал, нахмурив брови, а потом тяжело вздохнул и разжал руку. Божья коровка, целая и невредимая, снова расправила крылья и упорхнула, скрывшись в густых зарослях ежевики.