— И что же тебе ясно?

— То, что тебе надо от таких баб держаться подальше. Вот что.

— Может ты и прав, — задумчиво ответил я, — может и прав.

После душного и накуренного помещения ресторана ночной свердловский воздух показался необычайно вкусным. Еще и дождик прошёл, пока мы развлекались, так что на улице было по-настоящему приятно находиться.

— Так, товарищи, — послышался голос Асташева, главный тренер перед тем как поехать домой решил лично проверить в каком состоянии его команда отправится отдыхать, — никуда не расходитесь, автобус приедет через несколько минут.

К чести игроков, никто в зюзю не нажрался. так что Сан Санычу за нас было как минимум не стыдно, ну я так думаю. Да и на завтрашней утренней тренировке проблем тоже не должно быть.

По ночному времени машин и пешеходов на улице было немного, за исключением пятачка перед рестораном, где дежурили таксисты, желающие сделать немного денег на хмельных посетителях Океана. Кроме них чуть в стороне стояла одна единственная машина, рядом с которой я увидел Нику и давешнего Анатоля.

Это было интересно, особенно учитывая, что девушка ему сказала уезжать еще минут двадцать назад.

Из-за шумных разговоров моих партнеров по команде, мне не было слышно о чём они говорили, но в свете уличных фонарей и витрин я видел что разговор у них как минимум неприятный.

Поэтому я, накинув куртку и подняв воротник, медленно пошёл в их сторону. Не понравился мне этот Анатоль.

И буквально через пару шагов он перешёл уже на крик, и мне стало хорошо слышно о чём он кричал Нике.

— Ты просто шлюха, Казанцева!

По голосу этого козла было отчетливо понятно, что он пьян, чего я не замечал, когда увидел его в первый раз, интересно, это он так успел нажраться за те двадцать минут? Он продолжал:

— Мало того, что всем подряд глазки строишь в институте, у меня за спиной уже смеются. Так теперь еще и на малолетних сосунков переключилась?

— Ты не понимаешь о чём говоришь, Анатоль, и вообще, я тебе не жена и не обязана перед тобой отчитываться.

— Ага, значит я прав, Казанцева. Что почувствовала запах денег и заграничных шмоток, которые тебе этот малолетний кретин будет таскать лишь бы иметь возможность трахать такую шикарную бабу? Я же тебя насквозь вижу, Казанцева.

— Заткнись урод. Обещаю, что завтра ты вылетишь из своего института как пробка из-под шампанского.

— Да мне всё равно, Казанцева. Я в Москву перевожусь, собирался сказать, когда дома будем. Хотел тебя с собой позвать, там место есть, но теперь не хочу. Раз ты такая шлюха, то оставайся здесь. Мне надоело.

Видимо чаша терпения Ники переполнилась, и она от всей души залепила этому пьяному хаму пощечину.

Понимая, что сейчас может произойти, я побежал, но опоздал.

Пощечина привела в ярость этого Анатоля, и тот ударил девушку по лицу, внешней стороной ладони. Очень подло и очень больно.

Мне не хватило пары секунд. Я подбежал к нему, рывком за плечо щегольского пиджака развернул его к себе и ударом левой вмял понтовые очки в его пьяное рыло.

А потом, не давая этому уроду опомниться, схватил его голову двумя руками и резко дернул вниз, навстречу летящему вверх колену.

Хруст сломанного носа, и крик боли стал мне достаточной наградой.

И буквально тут же я услышал пронзительный милицейский свисток, стражи порядка, как им и полагается, дежурили неподалеку от “злачного заведения”. В том числе и для таких вот случаев, а то мало ли что может случиться с хорошо отдохнувшими советскими гражданами.

На моё счастье кругом было слишком много свидетелей того, что случилось. То, куда я пошёл не осталось незамеченным, и добрая половина команды видела, как Анатоль ударил Нику. То что сначала девушка залепила ему пощечину, все почему-то дружно не заметили.

Но всё равно, пришлось мне, в сопровождении Асташева ехать в ближайшее отделение милиции, как-никак, телесные повреждения я этому козлу нанес. Этот “французик” теперь получит характерный профиль с горбинкой, из-за сломанного носа.

Я опасался, что дело может закончиться плохо, но нет. Меньше чем через час, мы с донельзя злым главным тренером уже сидели в его машине и ехали в сторону Курганово.

Первые минут пятнадцать Сан Саныч только молчал и курил сигареты одну за одной, стряхивая пепел в раскрытое окно своего Москвича.

И только когда мы уже выехали за город, он наконец заговорил:

— Вот от кого, Семенов, но от тебя я таких фортелей не ожидал. Если бы ты не стал такой важной частью команды, твоя карьера в Автомобилисте была бы уже закончена, даже несмотря на весь твой уникальный талант.