— А знаешь что, Виктор. Ты прав. Все так все. Если вопросов больше нет, то предлагаю на этом закончить.

Мы добирались из аэропорта в Курганово чуть меньше сорока минут, дороги по ночному времени были свободны. Они и так-то не страдают сейчас загруженностью, но сейчас вообще нам максимум встретилось десяток машин.

Утро началось с завтрака, разминки, небольшой, но очень интенсивной пробежки чтобы размять мышцы, а потом к нам на базу зарулил автобус с игроками Луча.

Двусторонняя игра получилась достаточно интересной.

Моё звено и пару защитников Бякин-Мухин Асташев бросил на усиление Луча, а вместо нас в составе Автомобилиста играла пятерка юниоров. Которая, к слову против нас на лёд ни разу не вышла.

Плюс игровое время у нас получилось ну просто неприлично большим. Пара защитников провела на льду больше получаса, а я Игорь и Стас двадцать пять минут.

Конечно это было сделано сознательно, но не как в той ситуации когда Асташев решил меня наказать и я под нагрузками играл больше всех в команде, а для того чтобы дать своему лучшему звену, даже не звену а пятерке больше времени чтобы сыграться.

Счет был совершенно не важен, так что на него никто бы и не смотрел. Если бы не мой тезка Семенов.

Наш основной вратарь буквально перед самым началом двусторонки подъехал ко мне и сказал:

— Спорим, жонглёр, что твоя пятерка мне сегодня больше двух не забьет.

— На что? — тут-же спросил я. Не то чтобы я был сильно азартным человеком, но в любом случае лишняя мотивация никогда не помешает.

— Да на что хочешь, — тут же ответил наш вратарь.

Я посмотрел на него оценивающе и идея тут же пришла мне в голову, Семенов был обладателем совершенно роскошной шевелюры.

— Хорошо, тот кто проигрывает бреется налысо. Вернее даже не так, победитель бреет проигравшего. Идёт?

Моё предложение застало Семенова врасплох, но давать заднюю было поздно. Так что стащил с правой руки блокер и протянул мне ладонь для рукопожатия.

— Идёт!

Лучше бы он этого не делал, вот честное слово!

Потому что буквально на исходе четвертой минуты игры его пробил мощным щелчком от синей линии Бякин, а в середине второго периода сначала я убежал с Семеновым один на один а потом двойной рикошет от коньков защитников помог Стасу забросить третью.

Правда больше ничего Семенов не пропустил, но этого и не надо было. Три это больше двух, а значит я победил.

Та как что после игры мне пришлось переквалифицироваться в парикмахера, благо что на базе нашлись и машинка для бритья и ножницы.

Посмотреть как я буду брить нашего вратаря захотели очень многие, поэтому пришлось перенести сие действо в спорт зал. Карцев притащил удлинитель, еще кто-то кресло для моей жертвы, а Игорь со Стасом постарались и принесли в спортзал большое зеркало, они сняли его со стены одной из наших раздевалок.

— Что ж, дорогой клиент, — сказал я попробовав пальцем остроту ножниц и включив и выключив машинку, — чего изволите?

— Да пожалуй ничего, — ответил Семенов, сидящий передо мной в кресле, — я пожалуй пойду.

Он сделал попытку встать с кресла, но сразу два игрока автомобилиста подскочили к нему сзади и нажав на плечи не дали этого сделать.

— Э нет, дорогой клиент, поздно. У вас уже уплочено. Так что будет брить! Товарищи, вы только зеркало уберите, или нет. Глаза клиенту завяжите, мастер хочет сделать сюрприз.

Тут же откуда-то появился то ли бинт, то ли марля и наш вратарь временно ослеп.

— Отлично! Ну что ж, приступим, — сказал я и принялся за дело.

Очень скоро спортзал наполнился хохотом. Игроки тренеры, медики и вообще все кто собрался посмотреть шоу оценили мой замысел и он им понравился.

— Пожалуй что всё, — задумчиво сказал я минут через двадцать, — товарищи, есть у кого туалетная вода или одеколон? Ну и еще марлю мне подайте! У нас же тут приличное заведение, с полным обслуживанием!

Искомое мне тут же подали. Я опрыскал марлю тройным одеколоном и тщательно протер голову Семенова.

— Вот теперь можно и показывать, — с этими словами я снял повязку с глаз нашего вратаря.

Тот посмотрел в зеркало и глядя на его лицо и слушая то что моя жертва думает о своей новой прически все вокруг буквально легли от хохота.

Еще бы они это не сделали! Я старательно повторил прическу католических монахов. Ту которая с выбритой макушкой. Учитывая нестриженые волосы были у Семенова чуть ли не до плеч, это было очень смешно. Я до последнего старался соблюдать серьезность, но видя его реакцию тоже не выдержал и захохотал.