– Граф Корис прав, ваше высочество, - тихо сказал Энвил-Рок.
– Мы все сделаем все, что в наших силах, но на данный момент это действительно сводится к немногим большему, чем повышение безопасности вокруг вашего отца - и, конечно, вас, и ваших братьев.

– И что мы скажем всем остальным?
– Голос Айрис был по-прежнему бодрым, но в нем пропал привкус старого, холодного железа. Брови Кориса поползли вверх, и она фыркнула.
– Слухи, должно быть, распространились уже по всему городу, - отметила она.
– Завтра в это же время они будут за Баркором и доберутся до Шрива или Нориста!

Это было преувеличением, - подумал Гектор.
– Церковному семафору потребовалось бы, чтобы передать какое-либо сообщение - или слух - на шестьсот миль всего за двадцать шесть часов. И все же в ее словах был смысл.

– Вокруг достаточно неопределенности и беспокойства, чтобы добавлять к этому еще и это, - продолжила она.
– Особенно, если все, что мы можем сказать, это "мы не знаем, кто это был", когда кто-то задаст вопрос.

– В этом она права, - сказал Гектор. Остальные посмотрели на него, и он фыркнул.
– Конечно, это так! Поверьте мне, слухи, которые может распустить невежество, будут хуже, чем любой возможный точный ответ!

– Так что же нам с этим делать, мой князь?
– спросил Тартариэн через мгновение, и Айрис рассмеялась. Это был не особенно приятный звук.

– Можно мне, отец?

– Продолжай, - пригласил Гектор, откидываясь назад, и она мрачно улыбнулась трем другим мужчинам.

– Самое главное, чтобы мы поставили какое-то имя или лицо того, кто это был, - сказала она им.
– Чтобы мы уничтожили любое впечатление, что это мог быть какой-то общий акт неповиновения или мятежа внутри Корисанды. И кто, как мы все только что согласились, является нашим наиболее вероятным подозреваемым?

– Кэйлеб, - ответил Тартариэн. Как и большинство мужчин, в такие моменты он имел склонность забывать, что княжне Айрис еще нет двадцати. На самом деле, она была настолько дочерью своего отца, что временами это могло пугать.

– Точно, - согласилась она.
– Может быть, это был Кэйлеб, а может быть, и нет, но очевидно, что это мог быть он. И у нас также нет никаких доказательств того, что это был не он. Учитывая тот факт, что мы находимся в состоянии войны с Чарисом, он покажется большинству людей разумным подозреваемым, и он посторонний. Аутсайдер, на данный момент. Кроме того, убийство - это именно то, чего можно ожидать от еретиков. Так что объявление о том, что мы считаем, что это был он, на самом деле окажет сплачивающий эффект.

– Она права, - снова сказал Гектор, улыбаясь ей. Затем он снова посмотрел на остальных троих.
– На самом деле не имеет значения, действительно ли это был Кэйлеб. Во всяком случае, у нас, конечно, нет никаких причин беспокоиться о его репутации, так что я вряд ли буду лежать без сна по ночам, беспокоясь о том, обвиняем ли мы во всем невиновного человека или нет! И это будет иметь именно тот эффект, который только что описала Айрис. На самом деле, помимо того факта, что из-за этого погиб верный человек, это может оказаться очень полезным для нас.

– До тех пор, пока мы сами не закроем глаза на возможность того, что это был не Кэйлеб, мой князь, - предостерегающе сказал Корис.

Гектор выгнул бровь, и граф пожал плечами.

– В целом, я согласен с вами и ее высочеством, - сказал он.
– Особенно там, где речь идет о политических последствиях этого. Но даже если это окажется в чем-то "полезным", давайте не будем забывать, что кто-то действительно пытался убить вас сегодня днем, мой князь. Всегда есть вероятность, что они попытаются снова, и я не хочу, чтобы кто-либо из нас - особенно я и мои следователи - закрывал глаза на любых возможных подозреваемых или пути расследования, пока мы не узнаем наверняка, кто это был.

– Конечно, Филип, - согласился Гектор.
– Конечно. Но пока, - он неприятно улыбнулся, - давайте подумаем о том, как мы можем из-за этого наиболее подходящим образом очернить репутацию Кэйлеба, не так ли?

IX

Гавань Теллесберг,

королевство Чарис

Мерлин задавался вопросом, осознавал ли Кэйлеб, что он медленно, ритмично переминался с ноги на ногу, стоя в доке, окруженный бурей знамен. Не говоря уже о нескольких десятках королевских стражников, почетных караулах королевского чарисийского флота и королевской чарисийской морской пехоты, большей части его королевского совета, украшенных драгоценностями рядах, по крайней мере, половины палаты лордов, значительной делегации из палаты общин и каждого частного гражданина его столицы, который смог выпросить, одолжить, купить или украсть место достаточно близко, чтобы увидеть самое знаменательное прибытие персоны в Теллесберг по крайней мере за последние пятьдесят лет.

Как настоящий телохранитель, Мерлин бесстрастно стоял позади молодого короля, настороженно наблюдая за потенциальными угрозами. Хорошо, - размышлял он, слушая, как салютующие орудия батарей гавани выбивают свое приветствие в клубах дыма, - что никто еще не удосужился усовершенствовать артиллерию, с которой начал экспериментировать Симаунт. Один-единственный снаряд из гаубицы посреди этого сборища у причала имел бы катастрофические последствия для будущей истории Сэйфхолда.

Конечно, - подумал он с чувством глубокого удовлетворения, когда весельные буксиры направили величественный галеон с королевским синим флагом и серебряным роковым китом Чисхолма вдоль причала, - если бы храмовая четверка только знала, что на самом деле высадка на этот причал будет иметь еще более катастрофические последствия для нее, чем когда-либо для кого-то.