Хейди пристально смотрела на Рубин, а затем обе засмеялись. Хейди изменила облик и превратилась в копию настоящей Рубин.

— Какой кошмар! — съехидничала Рубин, и обе захохотали с новой силой.

Из-за угла выглянул Галлахер. Он пытливо вскинул бровь.

— И на что это похоже, когда ты видишь иллюзию на супруге? — спросила Рубин.

— Марь то появляется, то исчезает. Когда мерцает, то мешает рассматривать Хейди.

— Я слыхала, что людей, которые способны различать иллюзии, очень мало, — Рубин подошла к Галлахеру. — Это тоже, своего рода, дар.

— На меня большинство юни не действуют, — Галлахер криво улыбнулся. — Юни изменений вообще на мне не работает. Отец всегда считал это проклятием, а не даром. Хотя, на его мнение мне давно наплевать.

Хейди изменила облик на настоящий и приблизилась к мужу. Взяла его за руку, и их пальцы сплелись.

— Спокойной ночи, Рубин, — сладко пропела плутовка. — И пусть тебе приснится сладкий сон о всяких там греховных утехах, которые в ближайшем будущем тебе не светят, — она развернулась и потянула мужа следом за собой.

— Ну и заноза же ты! — крикнула ей вслед Рубин.

— От занозы слышу! — Хейди превратилась в Ордериона, обернулась и подмигнула ей. А после захохотала.

Ордерион

Дарроу долго вел всех троих по каким-то коридорам, пока они не вышли к лестнице и не спустились в подвал. Сняв защитную юни с замка на огромной толстой двери, король предложил всем зайти и присесть.

То была рабочая комната, увенчанная юни-лампами, парящими под потолком. Основное пространство на каменном полу занимали столы со свитками и стеллажи с материалами для изготовления амулетов и юни. Ордерион даже улыбнулся, потому что обстановка в помещении сильно напоминала его рабочую комнату в Белом замке.

Гости уселись на стулья, стоящие у столов, а Серебряное Зеркало тут же принялся изучать содержимое свитков.

— Положи, где взял, — шикнул на него король, и зальтиец покорно отодвинул от себя рукопись подальше.

— Есть идеи, что натворили Верховный и твой отец? — король подпер спиной одну из стен.

— Скорее всего, использовали ману для разрыва границы миров и путешествий туда-сюда, — пожал плечами Ордерион.

— Просто ради потехи они не стали бы так рисковать, — Теми опустила руку на стол и уткнулась в нее подбородком. — Неправильно разрушишь границу в одном месте — может начаться цепная реакция расслоения. В принципе, с ней мы и имеем дело. Полностью утратим границы — миры расползутся, как ветхая ткань, и все обратится в обрывки.

— Что могло их заставить нарушить закон нерушимости границ миров? — Гронидел откинулся на спинку стула.

— Жажда наживы? — предположил Ордерион. — Возможно, они воруют оттуда ману, ведь наши постоянные месторождения стали меньше ее приносить.

— Они могли открыть новые месторождения, — отмахнулся Гронидел. — В трактате изложено, как это сделать. Опасно, правда. Можно мир в клочья разорвать, но предки же не погнушались целых пять месторождений открыть!

— И все на территории Инайи, — злорадно заметил Дарроу.

— Небесный замок на территории Инайи находится, — Теми поморщилась. — Предыдущий Верховный был одним из рода Инайи. Логично, что и месторождения они открывали поближе к родному дому.

Ордерион задумался.

— Тогда что они ищут в других мирах?

— Оружие, золото, драгоценные камни, — начал перечислять Гронидел, — вечную жизнь…

— Очень умно, — хмыкнул Ордерион. — Логично было бы таскать из чужого мира то, чего нет в нашем.

— А если это в другой мир они таскают из нашего то, чего у соседей нет? — оживилась Теми. — Юни уникальны для нашего мира. Так гласит трактат «О юни». Луар сетует, что месторождения стали приносить меньше маны. Верховный жалуется, что процесс создания юни из-за этого постоянно стопорится. Наладь они поставки этого товара в какой-нибудь из других миров, нужно было бы как-то объяснять другим, почему у людей в нашем мире этого становится меньше.

— Думаешь они ману с юни кому-то продают? — неодобрительно покачал головой Дарроу. — Тогда для этого нужны связи в другом мире. Покупатели и торговцы.

— Существо явилось в наш мир, чтобы уничтожить месторождения маны и знания, с помощью которых мы можем их открыть заново, — продолжал рассуждать Ордерион. — Ди сама говорила, что не владеет маной. У нее для чудес есть какие-то свои штуки. Она назвала их «технологиями». Как мы боремся с контрабандистами, возможно, для мира Ди Верховный и Луар — это главари банды контрабандистов? И она желает остановить поставки маны и юни в свой мир?

— Тогда чем платят Верховному и Луару за их услуги? — развивал тему Гронидел.

— Золото, камни, исцеление, — развел руками Ордерион. — Выгода в чем-то должна быть. Ди сказала, что, если ее план провалится, то нас уничтожат.

— Она могла блефовать, — Теми подперла голову рукой.

— Не уверен. — Ордерион встал и начал ходить взад и вперед, размышляя. — Да, она умна, изворотлива и хладнокровна. Но при этом у меня возникло впечатление, что кроме нее до нас никому дела нет. Будто только Ди всех нас жаль, как бывает жаль убивать загнанную лошадь.