Арим пристально смотрела на Галлахера.

— Но «папа» тебе не сказал, — продолжал монолог принц. — А отправил сюда, руководить сбором золота. Странно, правда?

Арим продолжала молчать.

— Так может, ты приманка, а Арим? — подначивал Галлахер. — Например, для диверсанта, с которым Дуон лично встречаться не желает? И пока он где-то в другом месте творит свои дела, ты сидишь здесь и ожидаешь, когда явятся гости и снесут тебе голову?

Арим захлопала пышными ресницами, а потом засмеялась.

— Приведите пленницу! — приказала она своим воинам.

Те даже не шелохнулись, а спустя несколько мгновений Рубин услыхала собственный голос и ругань.

— Ди, — прошептала она, понимая, что Одинелла попалась.

Двое безлицых вели Ди, руки которой были оплетены горящими ярким синим цветом веревками, а над головой парил полыхающий алым нимб.

— Привет, сучка, — весело произнесла Одинелла и остановилась рядом с Рубин. — Это я не тебе, — тут же заверила она, склонив голову к принцессе.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Рубин.

— Да так, мимо проходила, — пожала плечами Ди.

— Уходи в свой мир, — прошептала Рубин.

— Не могу, — Ди закатила глаза к нимбу. — Эта штука не позволяет.

— Наговорились? — Арим подошла ближе к Ди и сменила облик на металлическое тело — точную копию обнаженной богини, возвышающуюся в мраморе позади своей спины.

— Тебя, мразь, я бы в любой ипостаси узнала, — прошипела ей в лицо Ди. — Сучьи повадки маскарадом не спрятать.

— Мужику твоему по вкусу были и мои повадки, и мое тело, — Арим провела пальцем по металлической груди под белым нарядом.

— Да, до встречи со мной гнильцу он в тебе не разглядел, — расплылась в улыбке Ди. — Как же хорошо, что я открыла ему на все глаза.

Арим схватила Ди за лицо и зашипела:

— Он был не просто заданием. И ты об этом знаешь.

— Нет, Арим. Он был просто заданием от корпорации «Дуон», которое ты провалила по моей вине. Не я сослала тебя в дальние миры отрабатывать наказание за провал. Да и не в рабстве ты была. В любой момент могла уволиться.

— Не поквиталась тогда, так сделаю это сейчас, — осклабилась Арим и оцарапала лицо Ди ногтями.

По коже Одинеллы тут же прошла волна марева, и оно вновь восстановило прежний облик.

— Обещаю, что умирать ты будешь медленно. И обязательно на моих глазах, — томно произнесла Арим и отошла назад. — Но сначала придется дождаться появления Дхара. Он ведь придет за тобой? — Арим вскинула бровь.

— Конечно, нет, — заверила Ди.

— Конечно, да, — парировала Арим. — Ведь первое, что ты могла сделать, узнав, что корпорация пришла сюда, это пожаловаться мужу, — плаксивым тоном заявила богиня. — Но просто ждать, когда он явится тебя спасать, невесело, тебе так не кажется? — Арим подошла к Хейди и остановилась напротив нее. — Что ж ты такая живучая? — спросила она.

— Отвали от нее, тварь! — прорычал Галлахер.

— Ой, как грубо, — Арим прижала ладонь к губам. — Давай-ка мы тебя проучим. А заодно и скрасим эту скучную ночь.

— Уймись, Арим, — скривилась Ди.

Богиня отступила на несколько шагов и задумчиво потерла подбородок.

— Вы трое, — она указала на Ди, Рубин и Хейди, — на колени!

Никто не шелохнулся. Тогда подошли безлицые воины и прижали ладони к их плечам.

— На колени, иначе вам руки переломают, — предупредила Арим.

Ди покорно опустилась на колени, следом за ней Рубин и Хейди.

— Так мне нравится больше, — Арим сложила руки на груди. — Азагриэль?

— Да, моя богиня, — служанка склонила голову.

— Прикажи Галлахеру связать Рубин и Хейди.

— Зачем? — вмешалась Ди. — Твои марионетки в состоянии сделать это сами.

— Ради моего удовольствия, — Арим погладила Азагриэль по волосам.

— Ты больная на голову садистка! — выпалила Ди.

— А ты сердобольная защитница сирых и убогих, — ответила Арим. — Азагриэль, отдай приказ Галлахеру.

Служанка пристально взглянула на принца и произнесла:

— Свяжи Рубин и Хейди.

Марево маны опутало Галлахера, и он замер.

— Свяжи Рубин и Хейди, — повторила Азагриэль, глаза которой засветились красным, а метки силы мгновенно покрыли лицо.

Один из безлицых воинов подошел к Галлахеру и протянул скрученную, светящуюся синим веревку, точно такую же, какой были обмотаны руки Ди.

Галлахер взял ее и подошел к Рубин. Хотел связать ей запястья спереди, но Арим запротестовала: