— Ты ужасна, — прохрипела Рубин, стоя перед Арим на коленях.

— Мы все ужасны, — ответила богиня. — Каждый по-своему.

Воин вложил в руку Галлахера рукоять и нажал на ее снование. Появилось синее свечение, напоминавшее тонкое лезвие ножа.

— Галлахер, очнись, — прошептала Хейди, из глаз которой полились слезы. — Заклинаю тебя, очнись…

— Приступай, — отчеканила Азагриэль уже не столь уверенным голосом, как прежде.

Волна марева прошла через тело Галлахера, и он склонился к лицу жены.

— Галлахер, прошу тебя, опомнись, — словно молитву богам, начала повторять Рубин. — Это Хейди. Твоя жена. Прошу тебя, остановись.

— Зальтийский узел, — внезапно произнес Галлахер в лицо Хейди, а затем резко развернулся и метнул нож в Арим.

Рукоять торчала из стальной груди богини, а голубое лезвие светилось где-то внутри. Арим застыла на мгновение, переводя полный непонимания взгляд на Галлахера.

— Ворожба на меня не действует, — произнес он. — А твое оружие сработало против тебя.

Арим рухнула на пол там же, где и стояла. Металлическое тело богини начало рассыпаться на отдельные черные частицы и пылью рассеиваться в воздухе. Безлицые воины, что находились вокруг, попадали все, как один.

Хейди странно задергала привязанными к телу руками, будто пыталась сильнее затянуть узел на спине, как тот вдруг сам развязался. Она высвободила руки и потянулась к черной палке, висевшей на поясе упавшего безлицего воина.

Где-то за спинами послышались хлопки и удары. Азагриэль завизжала, бросаясь в сторону. Галлахер рванул за ней и схватил за волосы.

— За мою жену, сука, — прошипел на ухо и свернул служанке шею.

— Ложись! — услышали все металлический рев Дхара.

Ордерион

Дхар перемещался очень быстро. Ордерион и Луар лишь удерживали перед собой щиты, спускаясь за ним по лестнице, пока бог тенью мелькал впереди и сражался с воинами и куклами. Когда оказались внизу, Дхар повернул не в сторону выхода на задний двор, а пошел по незнакомому коридору.

— Нам туда! — закричал ему Луар.

— Здесь слишком много воинов. Нужно проверить, нет ли здесь Дуона и Арим, — ответил Дхар, продолжая путь вглубь коридора.

На Ордериона и Луара напали сзади. Принц успел обернуться и метнуть в нападавших пульсары, но оружие существ пробило марево щитов. Луар прыгнул на Ордериона, и оба упали на пол.

Принц выставил новый щит.

— Ложись! — во все горло закричал в стороне Дхар.

Раздался взрыв.

Рубин

Хейди успела повалить Рубин на пол. Световая вспышка ослепила ее, и для Рубин все погрузилось во мрак. Пол затрясся, грохот вокруг становился громче.

— Дергай руками — узел развяжется! — кричала где-то совсем рядом Хейди.

Рубин и дергала, и извивалась, но высвободиться у нее не получалось. Зрение постепенно возвращалось, но картинка перед глазами плыла и покрывалась смазанными пятнами.

Над головой летали синие и красные пульсары. Какая-то черная тень мелькала то там, то здесь. Хейди пыталась развязать узел за спиной Рубин, ругая Галлахера за слишком сложное и неудачное плетение.

— Я забыл, как правильно его завязывать, — оправдывался Галлахер, лежа на полу в стороне. — Он же тебе не особо нравился…

Принц смотрел куда-то в потолок, и его голос казался слишком сдавленным.

— Галлахер? — позвала Хейди, которой все же удалось развязать светящуюся веревку и освободить Рубин. — Что с тобой?

— Все… хорошо… — не сразу ответил он. — Ты… не двигайся…

— Галлахер! — проревела Хейди и поползла к нему, пригибая голову от рвущих воздух пульсаров.

Рубин поползла следом за ней.

Старший принц лежал, распластавшись на спине, а по сторонам от него растекалась кровь.

— Не-е-ет, — прошептала Хейди, пытаясь повернуть мужа на бок, чтобы рассмотреть, что случилось с его спиной.

— Не трогай… — попросил он. — Все хорошо…

Рубин все же помогла Хейди повернуть принца. На его спине не осталось живого места: одежда и кожа запеклись в корку, из трещин которой текла кровь.

— Не-е-ет, — Хейди приподнялась и ей в голову едва не врезался один из пульсаров.

— Лежи и не двигайся! — проревел Галлахер.

Он закашлялся и повернулся на спину. Черты лица принца заострились, а губы посинели. Лицо покрылось крупными каплями пота, который Хейди стирала пальцами.