Поэтому сначала поиграемся с силой тяжести.

Первая, так сказать, «тестовая» граната тем временем скользила над толпой тварей — в сторону выползших и пока еще растеряно водящих головами трех гигантов.

Убить их это не убьет, но, если мне повезет, то выведет из боя надолго.

Обожженные и подброшенные к потолку — что они смогут сделать? Во всяком случае, я смогу выиграть время, чтобы разобраться с мелочевкой, ну а затем спокойно и неторопливо расстреляем этих «слонопотамов» из тяжелого ружья и плазменников дока.

Ну а если и это не сработает — я уже приметил аж две точки, где подрыв второй гранаты сумеет вызвать цепную реакцию — вон же, штабель из десятка бочек с предупреждающими надписями об огнеопасности, и контейнеры с пометкой «элемент Брауна».

Элемент Брауна в неочищенном виде был весьма инертен, но при подрыве рядом предмета с достаточной температурой он вступал в реакцию с выделением большого количества крайне токсичного и весьма легко воспламеняемого газа. А еще и бочки с топливом. Даже пустые — это громадные бомбы.

Ну, и в какую же сторону будут развиваться события?

Первая термобарическая граната долетела ровно туда, куда я хотел — прямо под рампу корабля. Вреда обшивке, рассчитанной на температуру вхождения в атмосферу, она нанести не может, даже теоретически, а вот врагам достанется.

Хлопок, вспышка, и рев пламенного шара. Как я люблю этот звук, особенно в последнее время, когда взрыв сопровождается эдакими громкими хлопками и потрескиванием, будто когда попкорн готовишь.

Только сейчас это «взрываются» не кукурузины, а твари. Хлопает так их панцирь от температуры, ну а треск — это уже мелкие твари сгорают.

М-м-м…прямо кайф, а не звук.

Всю троицу старших монстров накрыло огнем, но я не питал иллюзий, прекрасно осознавая, что этих левиафанов так просто не завалить. Хорошо, если хоть немного обожжет.

Когда всполох закончился, я убедился, что все ровно так, как я и думал — здоровенные твари живы.

Хотя самой мелкой явно поплохело — она верещит так, что уши закладывает, при этом вытянув свою безглазую голову вверх.

Ух! А хорошо прожарились — прямо вижу, как видоизменился панцирь. Он поменял цвет, его пластины словно бы втянулись внутрь. Пропекло их, значит, прижарило немного…

Ну-с, раз так, попробуем тогда эту тварь прикончить. Так, старый друг, не подведи!

Револьвер сам собой прыгнул в руку.

— Бум! Бум! Бум! — стрельба из него сопровождается эдакими глухими ударами.

Я не стал экономить боеприпасы: либо я выйду победителем, либо меня сожрут, и наличие или отсутствие патронов просто не будет иметь значения. Они ударили в панцирь еще не пришедшего в себя чудовища, причем каждую пулю я положил в свое, точно рассчитанное место.

Две — в середину капюшоноподобного вздутия сразу же за головой, одна — в намеченную мной точку между пластинами, где виднелся явный зазор в бронировании, и две — в голову: одна в нижнюю часть, где крепились челюсти, и вторая ровно в центр.

Капюшон твари вывернуло наизнанку: похоже, он не успел еще закостенеть в непрошибаемый щит, как у двух других. А быть может, взрыв его «размягчил».

Во всяком случае, после попаданий из него полетели во все стороны какие-то белесые брызги.

Пуля, угодившая меж пластин, успешно прошла вглубь тела, при этом вырвав громадный кусок плоти. Более того, она еще и прошла навылет, а из страшной раны брызнула серо-зеленая, вязкая жидкость.

Последние две пули повели себя по-разному. Та, что угодила в центр лба — просто срикошетила, оставив, правда, крупную вмятину.

А вот еще одна, что ударила рядом со жвалами, привела хоть и к неожиданному, но порадовавшему меня результату: разметала жвалы, вырвала кусок плоти, и умудрилась разворотить весь низ «башки».

Из дыры потекла все та же жидкость, но уже вперемешку с чем-то желтым. Ой, хорошее попадание, ой, чую, для твари это все не пройдет бесследно.

Ну, точно! Я думал, что тварь до этого громко ревела, но ошибался. Сейчас монстр заверещал так, как будто его изнутри сжигали. Рев был такой, что стены, казалось, задрожали.

Ага, вот чего она разнервничалась: та самая желтая жижа, лившаяся из пасти, явно была концентрированной кислотой. Получается, своим попаданием я железы и эту саму кислоту умудрился разворотить.