— Да пошел ты… — буркнул я.

— Фрэнк, серьезно! Тебя надо проверить! — встряла Эллисон.

— Сама проверься!— окрысился я, и потянулся к автомату, но затем все же пересилил себя и добавил: — Как видишь, говорить умею, хожу одним куском и не рассыпаюсь на части. Чего еще тебе надо?

Лейтенант даже ухом не повел на неприкрытую угрозу в моем голосе.

– А ты ничего и не заметишь, идиот! Более того — в первые восемь часов ты ничем от нормального человека отличаться не будешь. А вот затем потихоньку начнется светобоязнь, следом агрессивность. Я бы даже сказал — бешенство. А после начнется «магия», и ты - уже милый домик для личинок второй фазы. Или вовсе третьей…

— Что еще за личинки? Какие еще фазы?

— Забей! Главное — если ты чист, то все мы успокоимся.

— А если нет?

— Чем раньше определим, тем лучше. Если ты на начальной фазе, если заражение не зашло слишком далеко — наш доктор Менгеле сможет тебе помочь, он уже напрактиковался…

— Ага, вижу, — хмыкнул я, уставившись на кровавые пятна, виднеющиеся на халате «доктора».

Не хочу знать, как именно этот странный мужик практиковался, а главное — на ком.

Ладно. Заносим уже этого чувака в скафе…

Кто он, на хрен, такой, и откуда тут взялся, крайне мне любопытно.

Явно военный, но откуда военный на корабле корпоратов?

А вообще, с чего я взял, что он военный? Элементарно: по шмоткам, недоступным для гражданских, и даже таких, как я.

Хотя, стоп…костюмчик же реально как новенький. Но опять-таки — пушки его навороченные, их не купить. Если ФЛ-6 была и у нас в отряде, добытая через контрабандистов, то вот импульсный пулемет — это прямая дорога на урановые рудники, если ты, конечно, имеешь права на его использование. А чтобы получить такое право, надо служить в нашей доблестной армии, причем числиться спецом…

С этими мыслями я толкал каталку по переходу, который, как и коридор, где мы торчали ранее, мог стать мемориалом в честь сражения, здесь проходившего — множество следов от огнеметов на стенах, кое-где были разрушения и покруче, например, смятая попаданием из тяжелого стаббера переборка. А вон ту каюту выжгли явно из станкового лазера: в стенах оплавленные щели толщиной в мою кисть, и никаким другим оружием подобное не сделать.

Дальше еще страшнее и интереснее.

В этих отсеках я никогда не был, мне допуска не хватало. Да, собственно, и желания особого не испытывал тут побывать, так что сейчас вертел головой, как мог.

По левой стене «медблока» шли ряды комнат с прозрачными стенами, как правило, еще и разделенными перегородкой. В передней части были видны разнообразные инструменты, а вот у дальней стены…

В двух комнатах я увидел людей разной степени расчлененности, еще в двух прыгали и ярились на нас уже знакомые твари с ногами и жвалами, только без внешних оболочек из человеческой плоти, «а-ля натюрель», так сказать.

Мерзкая животина!

Имелись тут и существа, покрытые плотным панцирем вроде хитина, с многосегментными телами, которые заканчивались двумя хватательными отростками и мощной пастью с множеством зубов. Бр-р-р…

Еще в одной камере эти же твари лежали, распятые на столах и выпотрошенные.

В следующей на стене висело тело. Ну, скажем так…когда-то это был человек, вот только люди, насколько мне известно, не особо долго задерживаются на этом свете, если их кишки развешены на гвоздиках рядом, легкие и сердце — висят отдельно, причем органы сокращаются, функционируют, а сами тела вскрыты, как мышь в анатомическом атласе.

Я даже притормозил, чтобы рассмотреть это все детальнее. Нет, мне не показалось — разложенный, словно это и не человек, а конструктор «Лего», мать его, продолжает жить! Легкие сокращаются, сердце гонит зеленую жижу по сосудам.

Гадом буду — это стадия того самого зомби! Ну, типа тех, с кем я в столовой столкнулся.

Ага! А вон и монстр, угнездившийся в этом человеке.

Видно его плохо — маскируется, сука, причем, мерзость такая, под почку косит.

Но, похоже, тот, кто проводил эксперимент, придумал простой способ обнаружения: что-то вроде контраста, введенного в тело.

Не до конца сформированные знакомые черты ползучих тварей уже проглядывались в сгустке, но пока что он изображал из себя позвоночник. Крутая мимикрия, ничего не скажешь. А внешне — просто почка…

Следующие четыре лаборатории были пусты, но вот залитые кровью столы и частично стекла в них намекали, что исследования тут явно пошли в какой-то момент не по плану.

Самой последней в этом ряду была здоровая, занимающее место трех или четырех таких комнаток, какие встречались мне прежде, лаборатория. В ней никого не было, но висящие под потолком крепления, куча механических манипуляторов как бы намекали, что кто-то тут был, а потом сбежал, пробив переборку — вон, какая дырища виднеется…