Улыбка с ее губ тут же пропадает, и я было думаю, ну все, хватило маленькому одуванчику, и снова мимо! Она тянется наманикюренными пальчиками ко мне и расстегивает сначала пуговицу, потом молнию. Черт, малыш, ты сама себя убиваешь.

— Снимай.

Снимает. Она боится, я вижу это, но медленно тянет вниз мои джинсы вместе с трусами, храбрится, но тут то ее смелость и сдувается. Да, Алиса, природа ни одну тебя не обделила. При виде моей эрекции, девчонка тут же теряется и отступает. Все? Достаточно? Смотрю на нее долго, снова надеюсь, что вот сейчас она вскочит и сбежит — и, что ж такое! Снова мимо! Сидит. Ждет. А у меня перед глазами снова Алена, я ведь замечаю глупого мишку на окне, которого когда-то выиграл для нее на школьной ярмарке. Аленка с ним не расставалась никогда, отдала мне только после окончания моей учебы. Мол, напоминать обо мне будет, Олег. Чтобы не забывал.

Маленькая…прости меня.

— Бери его, — хрипло приказываю, вгоняя Алису в ступор.

Да, сучка. Ты не ослышалась.

— Я…я не знаю как.

— Рот открой и высуни язык.

Я не размениваюсь на нежности, да при всем желании не смог бы — меня кроет от дикой, тягучей ярости. Которую, извини, Алис, разгребать тебе. Не будет никакой сказки, и нежности тоже не будет. Сегодня твои розовые замки рухнут громко и жестко: знаешь же, малыш, на землю вообще больно падать с такой то высоты.

— Я…

Начинает, и я замираю. Что? Говори! Что?!

— Можно сегодня…не делать этого? Я не готова.

Твою мать. Конечно, я могу настоять. Знаю, она сделает все, что я хочу, я читаю это в глубине ее голубых глаз, но не могу. Просто не могу, поэтому киваю и тихо шепчу.

— Алиса, ты вообще уверена, что хочешь?

— Да, — отвечает быстро и пару раз кивает, — Я просто…к этому не готова.

— К минету?

Краснеет так, что даже ее руки перенимают на себя часть оттенка, потеснив приятное какао ее кожи. Но она собирается и шепчет.

— Да…

Черт, малышка, ну что же ты творишь? Вставай и уходи. Посмотри ты на меня. Зачем я нужен? А может и правда поможет это? Не подойдет и близко. Она ведь хочет сказки, но я не ее принц — Алиса этого просто не понимает.

Поймет через пару мгновений через боль, иногда это просто необходимо.

— Расстегни лифчик.

Это выполнить она готова. Заводит тонкие руки за спину и одним щелчком освобождается от белья. Да…мне жаловаться грех. У нее идеальная грудь, это я без всякой задней мысли. Как с картинки во взрослом журнале, который мы с пацанами таскали у моего папаши, пока возможно это было.

Но вот в чем проблема. Тогда я мечтал оказаться с такой вот красоткой наедине, чтобы она готова была на все, а сейчас, когда это случилось, я ее ненавижу. Как ведь говорят? Бойся своих желаний? Совершенно точно.

Да, я тварь, но она разве лучше?! Говорил же — вали отсюда. Нет? Теперь сама расхлебывать будешь. Беру ее под колени и тяну на себя, Алиса падает на постель.

Прости меня, маленькая. Прости, если сможешь…

Через пару мгновений одним сильным толчком, я мщу за нас обоих, когда разрушаю все мечты этой богатенькой девчонки, которая приехала на окраину города в поисках новых, острых ощущений. Получи и распишись, однако. Я рад только одному — кончилось все очень быстро. У меня хоть и был секс совсем недавно, его все равно было слишком мало, а Алиса слишком уж тугая. Да и слава богу, если честно.

Сейчас мы лежим и молчим. Я ее не касаюсь, она меня тем более. Потом встает. Медленно так, аккуратно. Не поворачивается, а тихо уходит. Я думаю, что в ванну, но смотреть — не смотрю. Не хочу. Да и не могу, если честно. Мне ее дико жалко, а себя я ненавижу еще больше, чем ее двадцать минут назад.

Я глаза от потолка отрываю только когда слышу хлопок дверью — сбежала. И хорошо. Единственное светлое в этом во всем фарсе: она ко мне больше никогда не подойдет.

Алиса

Без преувеличения, я еле добралась до дома. Мне пришлось ехать совсем медленно, потому что слезы…они просто не прекращались. Я не могла успокоиться. И сейчас не могу, когда затекаю в свою пустую, тихую квартиру буквально по стеночке.

Мне больно. Все тело буквально в огне, и столько крови…наверно это нормально? Я читала, что да. Еще советуют сразу после в ванну лечь, и это хорошая идея, даже если не по медицинским, нормальным показателям, а не по советам с mail.ru. Потому что я мечтаю смыть с себя весь этот кошмар. Забыть. Стереть. Настолько это было ужасно.

Смотрю на себя в зеркало. Волосы мокрые и сбились в кучу, так как я их не мыла по всем правилам, так, намочила только и остатки укладки теперь выглядят просто жалко. Как и размазанный макияж. У меня просто нет сил принять полноценный, нормальный душ, а когда взглядом я цепляюсь за синие, огромные засосы на шее, на синяки на груди от его пальцев, меня снова уносит в истерику.

Я испугалась. Впервые в жизни я кого-то по-настоящему испугалась. Олег был…не Олегом как будто. Он так изменился в один щелчок. Так это бывает, да? Тебе кажется, что все нормально, а потом открывается настоящее лицо?