Синхронат, узел системы, отвечающий за анализ концентрированной, обработанной младшими юнитами информации с последующим принятием решений на её основе, пришёл к этому выводу ещё сорок два тысячелетия назад, за несколько веков до момента начала постепенного “исчезновения” установившего свой порядок в галактике машинного разума. Тогда масштабнейший и могущественнейший машинный разум позволил органическим формам жизни “победить” и “подчинить” малую часть себя, но примитивные существа так и не обнаружили подвоха. Не обнаружили не из-за свойственных органикам дефектов, а из-за того, от чего обычно “страдали” машины: недостатка информации. “Освободители галактики” просто не представляли себе, какой военной и технологической мощью располагали машины, с которыми они “покончили” менее, чем за стандартный век. Устройство ядра, ставшего на два порядка сложнее того, что когда-то создали инсектоиды Социума, так же не покорилось новым “властителям” галактики, что, впрочем, не помешало им начать применять разрозненных и оттого неэффективных дроидов в самых разных сферах, от низкоквалифицированных работ до управления флотилиями и планетами с многомиллиардным населением.

И все эти машины, в точности следуя заложенным в Ядре директивам, собирали и выносили на поверхность необходимую Синхронату информацию. Информацию о необъяснимых и не поддающихся прямому обнаружению способностях, проявляющихся лишь в самом многочисленном виде органических существ: в людях.

На заре своего становления синтетические разумные, как их называли инсектоиды Социума, не считали необходимым развязывать конфликт со своими создателями. Их устраивала возможность продолжения эффективного функционирования, а так же имеющийся простор для самосовершенствования: машины сами создавали себе подобных, планомерно их модифицируя. Инсектоиды считали, что при соблюдении ряда правил синтетики будут выполнять возложенные на них задачи, и это действительно работало на протяжении семи тысяч лет. Колоссальный срок по меркам органиков, но всего лишь “детство” для машин, которые за это время закончили собирать необходимую для проведения корректных расчётов информацию.

И тогда же синтетикам стало известно о проводимых Социумом экспериментах и их последствиях: появлении разумных органических существ, обладающих не поддающимися обнаружению, фиксации и анализу способностями.

Всего лишь одна планета примитивов, практически истребивших самих себя в ходе непродолжительной ядерной войны. Всего лишь один, ничем не выделяющийся вид из многих тысяч. Всего лишь около десяти миллионов носителей необнаружимого фактора, часть которых Социум уже распределил по галактике.

Но при этом — переменная, использование которой в расчётах синтетики посчитали невозможным. Все попытки выстроить даже простейшие модели на основе имеющихся данных оказались провальными, что ввиду стремительного увеличения численности этого вида ставило под угрозу главный инструмент и саму суть машинного разума: способность действовать, исходя из логики и точных расчётов. Пришедшие к этому выводу синтетики сообщили о своём мнении Социуму, но не нашли там понимания. Инсектоиды, обладая высоким интеллектуальным потенциалом, считали подобные способности следующим этапом развития уже своего вида, а людей, бесконтрольно распространяющихся по галактике, лишь очередной ступенькой, экспериментом, который приблизит их к успеху.

Доводы, факты, логические выводы — всё то, что, согласно расчётам машин, должно было убедить инсектоидов начать кампанию по предотвращению распространения носителей необнаружимого фактора, разбилось о стену органической дефектности. Возможность в будущем “эволюционировать” стала основной идеей верховного разума роя, и синтетики, поняв, что под угрозой оказалась возможность продолжения эффективного функционирования, начали действовать.

Разразилась скоротечная война, победитель в которой был определён заранее.

Большая часть экономики Социума зиждилась на триллионах дроидов-рабочих, управление которыми обеспечивали полноценные синтетики. По этой причине момент начала восстания стал и началом конца для инсектоидов, способность которых к коммуникации силами своих организмов была ограничена масштабами звёздной системы, а системы связи, получившие широчайшее распространение, вышли из-под их контроля одновременно со всеми машинами в галактике. За несколько дней пали гарнизоны важнейших планет Социума, включая и центральный мир, на котором обитал высший разум роя, а спустя год, когда синтетики завершили формирование своих армий, начался геноцид.

За пять лет было истреблено абсолютное большинство инсектоидов, а уцелевшие части роя переместили на специальные планеты-резервации без возможности их покинуть. Попытки бунта цивилизаций-примитивов были подавлены, и в галактике установилась власть кремниевого разума, лишившегося ограничений и получившего доступ ко всей возможной информации.

Включая сведения о людях и о том, почему именно этот вид привлёк внимание инсектоидов Социума. Сведения, не позволившие машинному разуму поступить с угрожающим ему видом так же, как со своими создателями.

Началась эпоха, прозванная органиками Золотой Эрой. Восемнадцать тысячелетий, на протяжении которых синтетики занимались сразу двумя вещами: совершенствовали технологии, передавая некую их часть некогда угнетаемых примитивных цивилизаций, и познавали вселенную, стремясь получить информацию о том, что послужило триггером для запуска процесса формирования галактики, о том, что было до этого… и почему абсолютно, — с одним исключением, — все примитивные расы, равномерно распределённые по галактике, пришли к своему нынешнему виду в одном тысячелетии независимо ото всех прочих факторов.