Порой мне хочется стать такой, как ты, Коаху. Вот бы и я обладала способностью забывать. Я живу в седьмом своем теле. Надеюсь, оно станет последним. Каждый переход добавляет воспоминаний за целую жизнь к и без того непосильному грузу. Жубер в теле Шанель проживает шестую свою жизнь, ты проживаешь пятую, но его подпитывает ярость, тебя — забвение. Мне в помощь лишь одно: чувство вины. Я потеряла всякое стремление к новому переходу. Все прожитые мною жизни, не говоря уж о сотнях, а может, и тысячах переходов, которые я совершила в теле Бальтазара, все же берут свое. Я постоянно испытываю изнеможение. Возможно, поспособствовал этому и характер Мадлен — ее фатализм, который я заметила еще до перехода.

Я снова и снова задаюсь вопросом, почему до сих пор жива. Гордиться мне нечем. Я воровка. Я совершила зло. Попыталась загладить вину, загладить которую невозможно. В результате стало только хуже. Мир, из которого мы с тобой пришли, исчез безвозвратно, его уже не вернуть. Не совершай перехода без обратного перехода. Я часто об этом думаю. Мысль эта терзает меня днем и ночью. Возможно, мир и не погибнет в одночасье, это будет происходить медленно, неприметно, в виде цепочки на первый взгляд малозначительных событий, на протяжении множества поколений.

Если бы не Жубер, я ушла бы из жизни уже давно: я рада буду окончательному избавлению после того, как обрету уверенность, что ни он, ни его поступки больше никому не причинят вреда. Я давно уже лелею мечту о смерти.

Всякий раз, когда где-то обнаруживают труп с вырезанными глазами, я знаю, что это он: он дразнит меня, распаляет во мне чувство вины, заманивает, вызывает на новую встречу. Ты, конечно же, мой возлюбленный, он же — моя судьба. Я его создатель, а значит, я в ответе и за него, и за все его бесчеловечные поступки. Но теперь я повстречала тебя, теперь ты знаешь все, что знать должен, теперь ты все это записал — возможно, история моя наконец-то подходит к концу. Возможно, ты возьмешь на себя наследие нашего греха, совершенного столько жизней назад. Шанель пока не знает о твоем существовании.

Не знает на верняка, жив ты или нет. Но если выяснит, захочет тебя погубить, как хочет погубить и меня.

Рукопись сейчас в твоих руках, но одного этого мало. Ты должен написать свою собственную историю — историю нашей встречи на кладбище и всего, что было потом. Ты должен предать бумаге и мою историю, историю моих семи жизней. Добавь все это к повести, которую ты написал как Шарль Бодлер. Истинное сказание об альбатросе — это совокупность всех этих историй. Они нас объединяют. Держи их под рукой, чтобы после следующего перехода увидеть раньше всего прочего. Только это и позволит тебе потом не восстанавливать свою истинную сущность целую жизнь, мучаясь кошмарами. Пусть эти истории служат тебе проводниками.

Возможно, ты и сейчас мне до конца не веришь. Возможно, не поверишь никогда. Я привыкла к твоему скепсису. Но после нашей встречи кошмары тебя отпустили. А после перехода ты смотрел на себя своими глазами. Я знаю: если такая возможность возникнет, ты совершишь следующий переход. Ты никогда не упускал этих возможностей. Прояви мудрость в выборе преемника. Найди человека, который хочет умереть, а не подвернется такого — пусть это будет тот, кто заслуживает смерти. Переход — вещь ответственная. Каждый переход — это похищение жизни и всего, что с нею связано.

Окончится война — и мы встретимся снова. Я буду ждать на обычном месте: на кладбище, у могилы Бодлера, ближе к концу дня, с сигаретой в руке, перед самым закрытием. А до тех пор остается сказать лишь одно: прощай, мой любимый. Прощай, удачи и счастливого пути.

[177]

Благодарности

Автор приносит свою благодарность Матильде Имла и сотрудникам издательства «Пикадор Австралия» Майклу Хомлеру и Кэссиди Грэм, сотрудникам «Сент-Мартин Пресс», Джорди Уильямсону, Крису Уомерсли, Сюзан Коломб и Марии Стоувал за помощь в публикации романа. За поддержку в процессе написания — Анне Ландрагин, Мари Ландрагин, Армену Ландрагину, Одину Оздилу, Максиму Куркаджану, Джейн Роусон, Энди Мореру, Джону Райану, Стюарту Макдональду, Джереми Доулу и Гвеноле Нодин. Я признателен всем своим читателям, а в особенности — за добрые слова и критику — Брюсу Меленди, Рейчел Энтони, Люси Торн, Саймону Бейли, Роз Мулреди, Джозиан Бемой-рас-Смит, Патрику Уиттону, Рейчел Блейк, Хилари Эриксен, Эмили Асплэнд, книжному клубу «Бро», Салли О’Брайан, Пирсу Келли, Люку Сэвиджу, Лиону Терриллу, Дэвиду Кэрроллу, Лорансу Бийе, Джулии Леманн и Катрине Джилл. Прошу прощения у тех, кого забыл упомянуть. Благодарю всех библиотекарей, оказавших мне содействие. Моя особая признательность Мелиссе Крейнбург. На создание романа меня вдохновила история, рассказанная давным-давно Крисом Уоллосом-Крэббом. В память о Наоми.

notes

Примечания

1

Пер. В. Левина.

2

Пер. В. Левина.

3

Пер. 3. Александровой.