– Ты же знаешь этих людей. Они любят делать ставки, и он делает ставку на нее. Он говорит, что питает слабость к проигравшим. Лично я думаю, что он питает слабость к Габриэль. В любом случае, – она покрутилась, – у меня новый ансамбль. И вот, – протянула она небольшой пакет, завернутый в декоративную бумагу, которую я не сразу заметила. – Для тебя тоже кое-что есть.

– Для меня?

– Ну да. Для Третьей Грации. От Этьена. Он велел нам выбрать что-нибудь для тебя.

Внутри пакета лежал набор черепаховых гребней.

– Они прекрасны! – Я была тронута.

Этьен был как старший брат, которого у нас никогда не было. Первого Сент-Этьена мы узнали в Обазине. И вот теперь – Сент-Этьен из Мулена.

– А как остальные лейтенанты? – поинтересовалась я, пока Эдриенн помогала мне укладывать волосы с помощью гребней, которые выглядели восхитительно. И я очень надеялась, что, спрятанные в густых прядях, они не привлекут особого внимания канонисс.

– Они разъехались. Их служба закончилась. Без них грустно, но гораздо больше нам не хватает тебя.

За пределами пансиона время маршировало вперед. А внутри собирало пыль, двигаясь удручающе медленно.

– О, и еще, Нинетт, я не рассказала тебе о Мод.

– Мод?

– Мадам Мазель. Я и Габриэль ходили с Ги на скачки, и он познакомил нас. Она salonniere.

– Что… кто она?

– Хозяйка салона. Она такая утонченная, как в стародавние времена. Мы были приглашены на чай на ее виллу в Совиньи, недалеко от Мулена. Видела бы ты, какая там публика! Красивые офицеры и джентльмены с титулами, что длиннее плюмажа на их шляпах! По словам Мод, она приглашает только красивых женщин, женщин с потенциалом. И она считает, что у меня он есть, этот потенциал. – Эдриенн наклонилась ближе. – Она думает, что сможет найти мне мужа. Настоящего аристократа. Как только я помогу Габриэль устроиться в Виши и она найдет там свое амплуа, я перееду в Совиньи и буду жить у Мод.

– Аристократа? Как раз то, чего ты всегда желала, – мечтательно протянула я. – Ох, Эдриенн, только представь, если бы ты послушалась тетю Джулию и вышла замуж за нотариуса!

– Слава богу, вы с Габриэль не позволили мне. Нинетт, скоро тебе исполнится девятнадцать. Ты покинешь пансион, и у тебя будет много возможностей. К тому времени Габриэль станет известной певицей и, если захочешь, поможет тебе найти работу на сцене. Или Мод сосватает тебе достойного кавалера. Она поймет, что у тебя тоже есть потенциал. Это не займет много времени.

ДВАДЦАТЬ ТРИ

15 мая 1906 года, Виши

Милая Нинетт,

Наше приключение началось! Виши – волшебная страна, здесь все богатые и экзотичные. Мы встречали русских принцесс, итальянских послов, ливанских эмиров. Даже колонизаторы приезжают из Африки, чтобы восстановить свое здоровье после жаркого климата.

Мы сняли унылую комнату в старом Виши, но не задержимся здесь надолго. Мы смотрим на роскошные отели и мечтаем… Завтра у Габриэль прослушивание в «Гран Казино». Она просто летает!

Целую, Эдриенн. (Габриэль просила передать, что напишет, как только у нее появится время.)

Я не могла удержаться и рассказала о письме подругам. В тот вечер в спальне я читала его Элизе, Сильвии, Фифине и Луизе-Матильде. Мы дружно с печалью вздыхали. Как же чудесно находиться в таком волшебном месте, где просто вода может исцелять от болезней и восстанавливать силы! Нас интересовало все: что носили русские принцессы, как выглядели? Были ли там принцы? Что такое эмир? Благодаря письму Эдриенн мы находились далеко, за пределами пансиона, по крайней мере в эту ночь.

25 мая 1906 года, Виши

Дорогая Нинетт,

В «Гран Казино» Габриэль не допустили на прослушивание! И в «Эдем» тоже. Они заявили, что нанимают артистов только из Парижа, и смотрели на нас, как на деревенщин, еще недавно доивших коров!

В «Альказаре» сказали, что она обаятельна, но у нее нет голоса. Однако пианист уверяет, что Габриэль подает надежды, и за небольшую плату готов давать ей уроки пения и сценического движения. Он думает, что Габриэль может стать gommeuse, певицей на подпевке. Нужно только немного поработать, чтобы подготовиться к прослушиванию. Габриэль в восторге!

Целую, Эдриенн.

Возбуждение в спальне достигло апогея.

– Какие песни она поет? – спросила пожирательница мела Сильвия, почесывая веснушку.

При свечах, приглушенным голосом, чтобы нас не застукали, я обучала их песням, которые услышала от Габриэль и Эдриенн. «Коко на Трокадеро». «Фиакр». «Бутоны и Будены». И показывала движения: приседание здесь, поворот там.

Мы жили внутри мелодрамы, главной героиней которой была Габриэль. Мы ждали следующего письма Эдриенн, будто это была последняя часть романа, напечатанного в газете.