Зато музыка! Ох уж эта музыка! Она заполнила меня целиком. Возвышенный звук трепещущих крыльев, полет колибри и бабочек, объединение и побуждение. И посреди этого мелодия, которая представлялась мне галопом невероятных существ, скачущих навстречу эпическому приключению, великой борьбе, которую можно выиграть или проиграть. Это была жизнь и тоска, сладость и трагедия, запечатленные в крещендо. Я никогда раньше не слышала этого произведения, но частичка моей души, казалось, уже знала его.

Я бросила взгляд на Лучо, и он смотрел прямо на меня, его лицо оставалось серьезным.

Напряжение нарастало, битва, стук клавиш, добро против зла. Воздушные змеи трепетали. Орел метался туда-сюда, едва не сбив с каминной полки мраморный бюст.

Затем, наконец, развязка, финал, драма столкновения смягчается до нежной простоты нот. Там, где их только что было много, теперь осталось лишь несколько… Кто победил? Кто проиграл? Представление закончилось.

– Браво! – закричал Этьен, они с Лучо аплодировали стоя, когда Габриэль, Леон и я понеслись к земле, в последний раз встрепенулись и рухнули на пол.

Я подняла голову; рядом оказался Лучо. Он помог мне встать на ноги, его рука еще мгновение придерживала меня, когда я пошатнулась, взволнованная, полная эмоций от музыки и его близости.

– Тебе понравилось произведение? – спросил он. – Одно из моих любимых.

– Это было прекрасно! Оно унесло меня…

В другом конце комнаты из виктролы донеслась бойкая песенка. Рядом танцевала актриса. Теперь настала ее очередь, и вечеринка сменила вектор.

Лучо наклонился ближе:

– Когда я был ребенком, часто представлял себе Валькирий, этих прекрасных богинь, спускающихся с небес на своих летающих конях. Как они носились над полями сражений, указывая своими мечами, кто из солдат должен жить, кто умереть. Как они уносили души избранных сквозь облака в Вальхаллу, в свой небесный дворец. Они выбирали только самых храбрых солдат, самых достойных, и я был уверен, что стану одним из них.

– Решать, кто должен умереть… – задумчиво пробормотала я. – Я не завидую Валькириям. Как можно сделать такой выбор?

– Но это великодушный выбор, прекрасный поступок! – Лучо стоял так близко, что мы почти касались друг друга. – Забрать храброго солдата из несовершенного мира, мира страданий, и перенести его в загробную жизнь – жизнь, полную блаженства. Вот что я думаю об этом сейчас. Хотя в детстве моим представлением о настоящем блаженстве был полет сквозь облака на крылатом коне.

– Подозреваю, именно это до сих пор им и является, – улыбнулась я.

Он тихо рассмеялся.

– Ты видишь меня насквозь. Правда в том, что все мужчины внутри остаются мальчишками. Мечтают о богине, которая признает их храбрость, подхватит и отвезет в Вальхаллу на спине летающего коня.

– Вальхалла – это реально? Счастливый конец возможен?

Я чувствовала его дыхание на своей щеке.

– Да, – прошептал он. – Верю, что возможен.

Я положила руку ему на предплечье. Не могла совладать с собой. Слов было недостаточно. Я почти ничего не знала о Лучо, это был все тот же незнакомый Лучо. И все же я знала его. Я понимала его и была уверена, что он понимает меня.

– Вальхалла? – переспросил Этьен, и я быстро отдернула руку. – Буквально «чертог павших». Напоминает мне Руайо. Оба места для развлечений и игр. В том числе в карты. Пойдем, Лучо, ты нам нужен. Леон и барон распечатали колоду в бильярдной. Мы не можем играть без четвертого.

– Поедем со мной, – предложила я Габриэль следующим утром.

Шофер Леона уже ждал за рулем красного автомобиля, чтобы отвезти меня на станцию.

Солнце только начало подниматься, слабый свет мерцал за серым занавесом. В доме было тихо. Даже лошадей еще не вывели из стойла. Пастбища вокруг Руайо были пусты, напоминая ковры изумрудно-зеленого цвета с серебряной глазурью инея. Габриэль куталась от холода в свой белый халат, ее распущенные волосы взъерошил резкий порыв ветра. Вчера вечером, когда мужчины внизу играли в карты, она призналась мне, что все еще мечтает стать артисткой.

– Ты можешь снова пройти прослушивание, – сказала я.

А почему бы и нет? Она отдохнула. И могла бы брать уроки у другого, куда лучшего учителя. Это была отчаянная мысль, но, покидая Габриэль, я чувствовала, что снова теряю ее. Я боялась разлуки.

– Виши был дурным сном, Нинетт. Кошмаром. Здесь мне все нравится. Это не будет длиться вечно. Но сейчас я счастлива.

Да, счастлива. Я заметила. Это была ее жизнь, а мне пришло время вернуться в Виши, чтобы разобраться с моей. Лучо был женат. Эдриенн собиралась замуж. Я должна была стать следующей протеже Мод. А пока меня ждали Жирары и их клиенты. Появились завсегдатаи, дамы, доверявшие моему мнению, утверждавшие, что никогда не получали больше комплиментов, чем надев шляпку, выбранную мной.

Я поцеловала Габриэль в щеку и села в автомобиль, в глубине души желая вернуться в дом, подняться по лестнице, чтобы попрощаться с Лучо, увидеть его в последний раз. Но мы уже с грохотом тряслись на подъездной дорожке, и я оглядывалась до тех пор, пока Габриэль, Руайо, Лучо и все остальное не превратились в размытое пятно.

ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ

Эдриенн вернулась из поездки уже в новом, 1909 году. Она вошла в шляпный магазин с обычным безмятежным видом, но в ней появилось что-то еще, что-то новое, сияющее и…