Меч Простолюдина птицей выпорхнул из ножен и обрушился в косом ударе слева-направо, стремясь рассечь врага от ключицы до паха — но встретился с холодно сверкнувшей шашкой Рысакова. Лезвие моего клинка вспыхнуло разрядами тока, но дворянин пустил сквозь шашку собственную ману, обладающую ледяными свойствами.

Не теряя времени, я крутанулся и заехал пяткой сапога в грудь противника — и неожиданно ощутил, что нога встретилась не с барьером, а с плотью. Выходит, артефакты в виде браслетов, что нам выдал Воронцов, блокировали лишь прямые магические атаки либо те из физических, чья скорость превышала определённый предел? Это же отлично!

По телу загулял ток, и я с упоением встретил растекающуюся по телу боль — настал час не магии, а рукопашного боя. Пора бы ткнуть кое-кого в грязь лицом...

— Слабак, — презрительно сплюнул я и показательно вонзил меч в землю. — Против тебя мне даже оружие не нужно.

Небольшой вихрь из бритвенно-острых кусочков льда стал мне ответом. Не двигаясь с места, я выставил защитный барьер — тот же, показывал вчера Воронцову, только запитав маной посильнее. Все мои предыдущие противники в этом мире, с которыми я дрался, были Адептами, да к тому же и из боярских Родов, и потому я, видимо, невольно переоценил того, с кем буду драться сейчас.

Ну в самом деле, что мог сделать какой-то там Ученик из заштатного дворянского Рода тому, кто бьёт элитных магов на ступень выше себя — бояр? Да, Рысаков напирал, как мог, использовал всю доступную ему боевую магию — ледяные колья, воздушные серпы, один раз даже какая-то лоза попыталась вылезти и оплести мою ногу, но...

Только теперь я по настоящему осознал, почему бояре так самоуверенны и почему Императорский Род не сумел их подавить. Знания и мастерство древней аристократии были таковы, что воздушный серп в исполнении Рысакова был процентов на шестьдесят слабее, чем у известных мне бояр его ранга, а маны при этом потреблял ничуть не меньше. И так во всём.

Уже через две минуты всем стало очевидно, куда клонится поединок. Я просто со скучающим видом отражал все попытки Лаврентия достать меня магией. Попытки навязать мне фехтовальный поединок тоже выглядели откровенно жалкими и напрасными потугами — я без труда уходил от каждого его удара, словно в насмешку позволяя его лезвию проходить в считанных сантиметрах от своего тела.

На пятой минуте парень начал выдыхаться. На седьмой — выдохся. Морально-волевых и так называемых «последних» сил хватило ещё на минуты — и на девятой он уже стоял на подгибающихся от напряжения ногах, с пустым резервом и ненавистью во взгляде.

— Умаялся, бедненький? — насмешливо поинтересовался я.

— Трус... — выплюнул он. — Дерись, как подобает мужчине!

— Хорошо, — кивнул я.

А затем на не успевшего даже понять, что происходит, дворянина прямо с высоких, чистых небес рухнула молния. Следом, запаздывая на мгновение, ударил и оглушительный раскат грома — сил я на заклинание не пожалел, вложив тридцать процентов всей своей маны в этот удар. Кольнули болью энергетические каналы, которые вообще-то не полагалось вот так перегружать, но я не подал виду. Концовка должна быть эффектной, и стоящий посреди круга выжженной земли диаметром около десяти метров, покрытый сиреневатым сиянием и потрясенный Рысаков дал мне эту концовку.

— Победитель — Аристарх Николаевич, — объявил Воронцов. — Что ж, на этом зрелище окончено. Пять минут на...

— Подождите! — выступила вперёд Хельга.

— Что? — нахмурившись, взглянул на неё ротный. Ему явно не понравилось столь грубое нарушение дисциплины.

— Моя очередь! — заявила красавица и зашагала в нашу с Рысаковым сторону.

Ну и к кому она сейчас, скажите на милость?!

— Госпожа Валге, что вы имеете в виду? — нахмурился Воронцов.

— У меня с этим молодым человеком, — кивнула на меня девушка. — Есть неоконченное дело, которое требуется разрешить.

— Если вы о том, что я невольно стал свидетелем... — начал я, но был перебит.

— Нет, сударь, наша нерешенная проблема заключается вовсе не в этом, — решительно заявила она. — Наша вчерашняя схватка... Вы застали меня врасплох, и оттого я не сумела проявить себя должным образом. Но теперь я видела вашу силу и не собираюсь вас больше недооценивать. Я требую сатисфакции, сударь! Решитесь ли вы на неё?

— Он потратил немало маны на свой поединок, — заметил капитан.

— Чепуха, — отмахнулась она. — Действительно серьёзным было лишь последнее заклинание, всё остальное время он практически не расходовал ману. К тому же...

Достав из-за пояса, на котором было несколько специальных кармашков для небольших разноцветных стеклянных флаконов, она протянула мне небольшую зелёную ёмкость. Взяв его в руки зелье, я повертел его в руках, но никакой этикетки или рисунков, поясняющих его назначение, я не нашел. Но тем не менее, его предназначение было вполне очевидно.