— А НУ ТИХО! — гаркнул я, всаживая слабенькую молнию в потолок.

Проняло. народ слегка пригнулся от неожиданности и умолк, уставившись на меня. Долго молчаливая растерянность не продлится, скоро начнут орать и требовать, спорить и так далее, так что нельзя отпускать момент.

— По отделениям строимся, — уверенно заявил я. — Без суеты. И быстро отправляемся к казарме.

— А ты чего здесь раскомандовался? — возмутился Антон Веремейников. — По какому праву?

— По праву сильного, — взглянул я на него. — Игры кончились, дамы и господа курсанты. Боевая тревога — это не шутки! Если что-то не нравится — подашь на меня жалобу, но позже. А сейчас — рота, стройся! В казарму за оружием!

Неохотно, путанно и довольно медленно рота построилась и мы двинулись к казарме. Трусцой, естественно — тянуть времени не было. Но даже так я, оглядываясь, не видел никаких признаков суеты и паники среди других подразделений. Да и, собственно, особо много солдат ни на плацу, ни где-либо вокруг их казарм тоже не наблюдалось.

Не останавливаясь, рота начала вливаться в казарму. Первым делом я обратился к дневальному:

— Где капитан Воронцов?

— У себя, ваш благородие! — ответил вытянувшийся во весь рост парень лет двадцати пяти.

— Господа, — повернулся я к Рысакову и Ко. — Надо выстроить солдат в очередь для получения оружия. Спорить и продолжать наш конфликт сейчас неразумно.

— Согласен, — кивнул Рысаков.

Что ж, дворяне оказались умнее, чем я думал. Это хорошо... Пятёрка аристократов занялась делом, я же торопливо зашагал в сторону кабинета Воронцова. А то непорядок получается — боевая тревога, а никого из командиров на месте нет. Да и вообще, странно — я ни одного другого офицера нашей роты ещё не видел, а расспросить об этом хоть кого-то не успел — слишком мало времени у меня было, что бы толком освоиться.

Внезапно на моё плечо опустилась чья-то рука.

— Ну-ну, будет, — с улыбкой заявил мне тот самый посыльный. — До командира идти не обязательно.

Прежде, чем я успел хоть что-то сказать, внешность парня словно бы потекла, и уже через секунду передо мной стоял сам Алексей Алексеевич Воронцов собственной персоной. Иллюзия, значит? Интересные способности у нашего бравого капитана, ничего не скажешь.

— Не выглядишь удивленным, Аристарх Николаевич, — заметил он.

— Ну, что никакой тревоги нет, догадаться было несложно, — пожал я плечами. — Но ваши навыки в магии иллюзий действительно впечатляют, не могу не признать.

Хмыкнув, Воронцов отвернулся от меня и громко, перекрикивая царящий в казарме гвалт, крикнул:

— Прекратить этот цирк, обезьяны бесхвостые! Строится, быстро!

Твёрдый тон, забавные ругательства и сам факт присутствие капитана быстро привели людей в чувство. Всё-таки какое волшебно присутствие оказывает присутствие уверенного в себе командира на людей военных! Пара минут суеты и беготни — и вот уже наш капитан неспешно прохаживается вдоль строя.

— Ну что я могу сказать, господа и дамы курсанты... По пятибалльной оценочной шкале я бы поставил вам очень, очень натянутую тройку. Сами скажете в чем причина столь низкой оценки или мне это сделать за вас? — поинтересовался он.

Мы молчали. Я бы, конечно, мог высказаться — всё же в прошлой жизни успел послужить в армии, так что проблему понимал. Да собственно, по виновато опущенным взглядам было ясно — понимал это не я один, всё лежало на поверхности.

— Молчим, значит, — не дождавшись ответа, продолжил Алексей Алексеевич. — Ну тогда я продолжу сам. В случае боевой тревоги, господа курсанты, вам предписывается немедленно прибыть в расположении казармы и озаботиться получением боевого оружия своими подчиненными, а так же связью со своим командиром. Пока вы ведёте своих подчиненных к оружейной, вашей основной задачей становится их прикрытие посредством магии — в конце концов, тем вы от простых солдат и отличаетесь, что способны сражаться и защищать безо всякого оружия... Ну да бог с этим, в принципе, худо-бедно вы с этой задачей справились — именно поэтому я вам всё же поставил удовлетворительную оценку. Но! Нефёдов, Кузнецов, Плотников и Шульман — выйти из строя.

Три парня и девушка вышли вперёд.

— Я, как мне кажется, всю прошлую неделю проводил теоретические занятия, на которых вы отличались тем, что чаще остальных давали верные ответы и лучше всех осваивали учебную программу, — проговорил, встав перед смущенной четвёркой капитан. — Так как же так вышло, что вы, кого я хвалил и ставил в пример остальным, просто сбились в группу и молчали, даже не думая следовать известным вам инструкциям?

— Растерялись, ваше благородие, — срывающимся от волнения голосом пискнула девушка, когда молчание начало затягиваться.

— Растерялись... В боевой обстановке ценой подобной растерянности вполне может стать ваша жизнь, — язвительно прокомментировал Воронцов и отвернулся. — Встать обратно в строй. Сичкин, Асаров, Реблец и остальные — вас даже спрашивать не стану. Вы и теорию осваивали так себе, а уж что на практике облажаетесь и сомневаться не приходилось. Ладно, перейдём к вашим более знатным товарищам — Рысаков, Юсупов, Озерцов, Веремейников и Карапетян, выйти из строя!

Дворянская компания, насупленная и мрачная, вышла вперёд.