С древности и до наших дней, всё это богатство по-прежнему остается ничейным. Земли, которые не смогли прибрать к рукам ни одно из государств. Мечта для любых авантюристов и беглецов. Новая земля.

Пролог

Хор команд. Шум многотысячной толпы. Месиво грязи под ногами. Таганрог пал, и словно сама природа ополчилась на захватчиков. Стальные небеса, гром и молнии, шел в этом южном городе Российской Империи проливной дождь, заливая всё вокруг и превращая ручьи в реки, а дороги в непролазные перевалы.

Младший капрал Конард Парсон морщился, оглядывая десяток солдат, переданных под его командование. Ещё вчера пастухи, продавцы или разносчики газет, сегодня они защитники родины. Солдаты её величества королевы, чтоб её, поморщился Конард как от зубной боли, стараясь не смотреть в ту сторону, где развлекались лорды с их прихлебателями. Крики пытаемых русских ему не нравились. Но что он может? Его бы воля он бы и носа не показал из родного Скарборо. Его заливных лугов и полей. Неприветливого северного моря и хмурых рыбаков, возвращающихся домой.

— Младший капрал, — обратился к нему рядовой. — Готово.

— Разливай, — разрешил он.

Армия встала. Двигаться вглубь России по такой непогоде было невозможно, и они застряли. Город был уничтожен полностью, с выжившими же разбирались другие армейские части, а они, простая пехота, ждали.

Приняв тарелку от назначенного поваром рядового, Конард зачерпнул полную ложку горячей бобовой похлебки и отправил ту в рот.

— А-а-а-а-а! — Раздался очередной крик русского солдата попавшего в плен к лорду Маркусу, командующему их частью и Конард от неожиданности прикусил ложку, чуть не сломав зуб.

— Когда они уже прекратят? — Тихо, чтобы не услышали офицеры, спросил рядовой Браун. Ещё безусый мальчишка, до войны работавший матросом и завербованный в армию... Ему было здесь не место. Он боялся, как и все здесь.

— Когда, когда... — Сплюнул на землю рядовой Янг. Высокий словно жердь и худой как сама смерть боксёр, принудительно отправленный служить в армию. — Когда этот русский умрёт, — мрачно ответил он, пережевывая бобы.

Другие солдаты последовали его примеру. Как и их командир, они старались не замечать того что происходит в ставке командующего.

Глава 1

Неразбериха после объявления военного времени в Российской Империи была огромной. Мы с Алисой и дружиной уже прибыли в Сибирск, когда Император Василий III издал целый ряд новых указов, меняющих вековые устои. Страна больше не полагалась на личные дружины и армии бояр и князей. Теперь в строй призвать можно любого и не важно, состоит он, в чьей-то дружине или нет. Сам является князем, боярином или его наследником. На время войны все солдаты Российской армии должны забыть о роде, и защищать отечество. Знаки принадлежности к боярской или княжеской семье носить запретили.

По этой и многим другим причинам в Сибирске нас мурыжили три недели, прежде чем отпустить домой с наказом ждать новых повесток, а пока отдыхать. Так прилетев обратно, мы узнали, что к нам наведывалась комиссия для проверки моей причастности к убийству Гончарова старшего. Доказательств против меня они не нашли и улетели восвояси. Я этим не обманывался. Они продолжат копать.

Тем временем больше всех нашему возвращению радовалась Юлиана и Шарик.

— Не уезжайте больше никуда, — повисла она на маме, плача в три ручья. — Пожалуйста-а-а. Мам. Пап.

— Не уеду, — обнимала дочь Алиса, поглаживая ее по голове и успокаивая. — Не бойся. Мы дома.

Одним из указов Императора Василия III женщин кудесников с детьми на попечении возрастом младше четырнадцати лет — на фронт больше не призывали. Скорее всего, Алису, имеющую медицинское образование устроят работать в военный госпиталь в Сибирске. Куда направят меня, я не знал.

Изменения, которые затеял Император, вызвали несколько бунтов среди бояр и сейчас их подавляли по всей стране, пока действующая армия сдерживала напор турок, китайцев и приплывших к нашим берегам англичан, любящих половить рыбку в мутной воде. Последние заблокировали город-порт Севастополь, взяв его и весь полуостров Крым в блокаду. Зашли в Азовское море и напали на Бердянск, Мариуполь и Таганрог. Ростов-на-Дону держался. Война уже идет. По радио и телевизору выступают телеведущие, но информация от них поступает противоречивая. В целом, сводки с фронта были нерадостные. Воевать сразу против трех сильных держав это сложно, но мы справимся. Я в это верил.

— Все-все, отстань, Шарик, — отталкивал я от себя слюнявую морду пса, что ластился ко мне и бодал головой в бедро. — Я тоже рад тебя видеть, цербер ты мой, — почесал я его за ухом, вызвав у него неконтролируемое подергивание хвоста.

Домой мы попали через десять минут, вдоволь пообнимавшись на улице. Жители фермы встречали нас с радостью. Все были приятно удивлены нашему возвращению.

О том, что нам все равно придется отправиться на фронт, но уже не спаянной командой, дружиной, а поодиночке — думать не хотелось. А ведь нас раскидают по разным фронтам, армиям и полкам. Увидимся ли мы еще? И сколько человек вернется с этой войны?