Я старался отогнать мрачные мысли и найти плюсы во всей этой неразберихе. И нашел. Теперь мне не надо рисковать своим имуществом. Дирижабль, вертолеты, оружие, все это останется здесь. Сообщение о том, что в армию призывают все мужское население страны старше шестнадцати лет, тоже было ошибкой, вызванной неразберихой на местах, а значит останутся и люди, которые будут защищать ферму и которым это все пригодится. Каторжников так точно не призовут. Они уже показали себя в деле, и подвести меня не должны. Остались самые надежные из них, а паршивые овцы давно кормят червей на кладбище.

На дворе у нас стоял сентябрь, а значит, завтра мы с Алисой засучим рукава и пойдем работать, помогая утроить урожай мха и овощей в теплицах. Есть время все снова обдумать и подготовиться к моему неизбежному отправлению на фронт.

— Давайте готовить ужин, — всплеснула руками Алиса, уняв слезы у дочери. — Что будем кушать?

— Макароны с сыром! — Выкрикнула счастливая Юлиана, помогая матери доставать из шкафа кастрюлю. — Я умею.

Дома была хорошо.

Алиса мне подмигнула и попросила.

— Семен, обжарь лук и морковку, пожалуйста. А мы пока поставим кипятиться воду и слепим котлетки. Да? — Спросила она у дочки, задев кончик носа Юлианы пальцем и измазав его фаршем.

— Да! — Звонко ответил она.

* * *

— Ты уверена, Людмила? Это тебе не обычные твои заигрывания с темными силами. Если церковь узнает...

— Заткнись, Борис. Я все решила уже давно.

Мачеха Семена, сегодня была снова той, кем была, до казни своего сына Петра. Сильной. Волевой. И безжалостной. Выражение скорби на лице, которую она носила на протяжении последних нескольких месяцев — исчезло. Ей удалось усыпить бдительность старого патриарха рода Смирновых и его наследника. Они что, думали, она сломалась? Ха. Эти твари еще за все ответят.

— Людмила, — еще раз попытался вразумить ее двоюродный брат. — Если об этом узнают...

— Андрей, — обратилась она к мужу и отцу Семена, который тоже был здесь, — ты все подготовил?

— Конечно, дорогая.

Он искренне любил жену и давно участвовал во всех ее грязных делах. Знал он и о попытке убить его старшего брата и отца.

Чтобы провернуть задуманное, пришлось найти заброшенный дом на окраине Москвы. Погреб в нем расширили, превратив в подвал с земляным полом. Это выгадает им немного времени и кудесники что ушли служить православной церкви, не сразу почувствуют ритуал, что здесь проводят. А потом уже будет поздно. Все следы съест огонь.

— Хватит брыкаться! — Ударил Андрей замотанного в веревки и с кляпом во рту холопа, что и привез их сюда.

Молодой парень считал, что его старания заметили и выделили среди слуг, раз несколько недель назад назначили на ответственную роль водителя Людмилы Ильиничны. Он ошибся.

— Не бей его! — Крикнула Людмила мужу. — Он нужен нам живым и здоровым.

— Извини. Забылся.

Борис покачал головой и сказал.

— Люда. Подумай.

Она его проигнорировала.

— Андрей. Начинаем.

Он кивнул и вздернул лежавшего у его ног холопа на колени, поставив его перед Людой и удерживая за плечи. Тот казалось, оцепенел от страха и не вырывался, только плакал.

— Ты поможешь или так и будешь стоять в стороне? — Ерничая, спросила Людмила у двоюродного брата. Тот тяжело вздохнул и подошел к ним, положив свою руку на голову холопу. Тот сразу обмяк. Из глаз пропала всякая осмысленность.

— Я подавил его волю и держу разум этого червя в тисках. Начинай.

Мачеха Семена безжалостно оскалилась. Ей не нужны были слова или жесты, чтобы сосредоточиться. Она уже перешла на четвертую ступень, о чем никто в семье не догадывался, и сейчас она звала тех, с кем давно вела дела. Кто они, было непонятно. Бесы, демоны или другая нечисть? Она не знала. Они никогда не приходили лично. Только отголоски их силы проявлялись в мире, стоило только правильно позвать.

Подвал и до того пахнущий гнилыми досками и сырой землей наполнился запахами кислятины. Воздух начал сгущаться. Борис и Андрей вздрогнули, непроизвольно оглядываясь в поисках того, кто на них смотрит, но в подвале кроме них никого не было.

Людмила послал мысль существу, что пришел на ее зов и тот ответил согласием, выставив плату, которая не казалась ей чрезмерной. В течение трех дней она должна принести в жертву ему тридцать здоровых мужчин в расцвете сил. Зная об аппетитах существа, она приготовила все заранее и согласилась на это.

Холоп, которого продолжали удерживать начал сотрясаться в конвульсиях. Из его рта пошла пена. Он страшно, мучительно закричал.

— А-а-а-а-а!

— Держите его! Крепче! — Выкрикнула Людмила, через которую проходили потоки силы существа, пронзая тело стоящего на коленях парня. — Не дайте ему вырваться, иначе все пропало!

Эта чуждая миру сила втискивала в тело парня другую душу и сейчас внутри холопа шла борьба.

— Борис? — Встрепенулась Люда через некоторое время.

— Я чувствую Петра. Его мысли, — отрывочно отвечал он, продолжая держать холопа за голову. По его собственному лбу тек пот. Было видно, как он устал и осунулся. — Он меня услышал и начал вытеснять чужие воспоминания. Процесс пошел.