Интересно. Или нет? Их всего четверо. А что четверо наемников смогут сделать, даже если им откроют ворота?

– Не спеши, – этот голос был до того тихим, что кто другой и вовсе не расслышал бы. И звучал он странно, гулко. – Время еще не пришло. Жди.

– Чего?!

– Когда ворота откроют.

– И что? Ты всерьез, Хриплый? Полезешь туда? Там же… видал? Маги, големы… ладно бы только они. Но наемники же ж. А они, если чего заподозрят, то скоренько вздернут, даже спрашивать не станут, кто за чем. Если повезет. А если нет, то… так выспросят, все свои грешки вспомнишь, с самого рождения.

Ирграм осторожно перетек под тень скалы. Не то, чтобы разговор был так уж интересен, но рядом с укрытием он ощущал себя поспокойнее, что ли.

– Я знаю… этого… бледнорожий. Тень. Ему убить, что нужду справить. А хуже того, что он знает меня.

А вот это уже интересно.

Ирграм двигался осторожно. И получалось не задевать разбросанные по дороге камни. А вот эхо сторожевого заклятья он ощутил загодя. Простенькое. Но сложное в обычный амулет не запихнешь. Прежде он бы справился. А теперь?

Все-таки отступить.

И кто эти люди? Наемники? Определенно, если знакомы с Тенью. А ведь он редко выбирается за пределы Города.

– Это не имеет значения, – спокойно отозвался Хриплый.

– Как не имеет? Нам… уходить надо.

– Куда?

– Какая разница!

– Большая. Провалишь заказ, и путь в город закроется.

Точно наемники.

Теперь Ирграм ощущал и пламя костерка, разведенного как-то так, хитро, что обычным глазом свет и не уловишь, и тепло людей, собравшихся рядом. И снова удивился тому, что все-то они были больны.

– Крыс, ты куда опять?

– Живот… крутит… чего-то там нам подсунули… спасу нет…

– Подальше отойти только, а то нас по запаху скоро отыщут.

Крыс буркнул в ответ что-то матерное, душевное. И Ирграм прижался к камню, чувствуя, как вяло меняется мир вокруг. Погасло заклятье. Зашелестели камни по скале.

– Долго мы все одно не просидим, – сказал тот, кто требовал бежать. – Вон, Вежий уже почти того… и Крысу недолго осталось. Мне тоже как-то от… такое чувство, что внутри грызет чего-то. А я ж здоровый, Хриплый. Всегда им был. Меня ни одна зараза не брала, а тут… что в том камушке?

– Надо ли тебе знать?

– Надо, Хриплый. Ты отыскал заказчика. Ты взял заказ.

– Ты не был против.

– Дурак потому что. Мне бы задуматься, что за такое простое дело и этакие деньжищи. Тысяча задатка. И еще по пять на нос после дела. Теперь понятно, откуда щедрость… тысяча ладно, для мага – это не деньги, а потом… обещать – не обнищать. Знал, что не вернемся. Мы. А ты, Хриплый? Чего молчишь?

Кто-то тихо застонал.

И Ирграм осторожно скользнул ближе. Обойти людей все одно не выйдет. А вот убить – почему нет? Со здоровыми он не рискнул бы связаться, но тот, у стены, он и вправду уже отходил. Ирграм чувствовал, как жизнь покидает источенное болезнью тело. И воняло от него… проклятьем?

– И главное, задание-то… простенькое… пробраться в замок, кинуть в колодец камушек да и уйти. Тем более что дверь откроют, пропустить пропустят… и тоже вот. Непонятность. Отчего человек, который нас впустить должен был бы, сам не может камешек бросить? Он же ж все так хорошо порассказал, а стало быть или из местных, или с кем-то из местных завелся. Тогда отчего и не нанял? Почему бы просто не передать этот треклятый камушек? В деревне, скажем?

Стон сделался громче, жалобней. И оборвался бормотанием, когда человек у стены завозился, задергал рукой, будто отгоняя кого.

Еще шаг.

– Да и вовсе… сунул бы кому из стражников. За такие деньги. Согласились бы. А он нам… и тоже… можно же ж было просто пойти. Туда. Наняться. Небось, люди толковые везде нужны… – это бормотание было жалобным. – А мы туточки сидим. Почему?

– Велено ждать.

– Чего? Вон… сперва этот приперся. Магов приволок. Обложил все…

Теперь Ирграм видит. Что костерок, разложенный в яме, обложенный камушками. Что людей у него. Слабые отсветы огня, которых обычным-то глазом не уловить, ложились на лица. И лица эти ночью казались одинаковыми.

– Что в этом камне?!

Человек-тень качнулся и прижал палец к губам. Потом поднялся и подошел к тому, у стены, чтобы склониться над телом. Мгновенье и запахло кровью, запах был таким сладким, ярким, что рот Ирграма тотчас наполнился слюной.

Надо будет что-то с этим делать. В конце концов, он ведь цивилизованный человек. В прошлом. А из цивилизованных людей и нежить цивилизованной получается.

Должна бы.

– Ты меня слышишь?!

– Не ори, – Хриплый вернулся к костру. – Не знаю. Был заказ. Я взял. Тебе напомнить, в какой жопе мы пребывали? И почему? Кто провалил последние три дела? Кто сцепился с людьми Вежника? Кто положил четверть наших в пьяной драке и нарвался на штраф? На разборки? Кто… кто бы отправился в долговую яму, если бы не поручительство заказчика? И кто бы ушел с торгов, а? Или рабский ошейник примерить захотелось?