Экспозиция.

Паровоз Перестройки влетел в гору дерьма и вот уже несколько лет буксует на одном месте: ни взад - ни вперед!

Начинаются поиски "стрелочника".

На трибуну поднимается Депутат и начинает полоскать премьера: квоты-льготы, коррупция-шмупция...

(Крупный план: лицо премьера. В граните!)

С Генсеком у Депутата, по-моему, джентльменское соглашение. Генсек позволяет ему чаще других забираться на трибуну, другими словами, делает ему паблисити.В обмен на это Депутат активно формирует в общественном сознании образ "стрелочника" и кроет премьера по чем зря.

Любопытно поведение Генсека. Пока Депутат поднимается на трибуну, Генсек все время что-то пишет. И пишет, и пишет...

По ходу выступления Депутата он начинает как бы прислушиваться...

"Так-так-так-так!"

Так вот, понимаешь, кто торпедирует Перестройку! Кто, понимаешь, главный тормоз на пути ускорения!

"Вот ты какой, тихоня!"

Спасибо, дорогой товарищ Депутат! Раскрыл ты нам, понимаешь, глаза! На многое раскрыл! Сердечное тебе от всех нас спасибо!

"Отстрелявшись", Депутат возвращается в партер.

И тут происходит непредвиденное.

В правительственной ложе поднимается премьер и - без приглашения! берет курс на трибуну.

Он идет тяжелой поступью Командора, всей своей напряженной спиной ощущая поддержку бронетанковой мощи Уралмаша...

В зале воцаряется тишина.

Кажется, мы присутствуем при государственном перевороте.

Премьер поднимается на трибуну...

Я закрываю глаза от страха.

"Мишка, пидар! Крови захотел?
– как наяву слышу я его рокочущий бас. На кого баллон катишь?"

Но вместо этого премьер, по-детски всхлипнув, начинает мотать сопли на кулак.

Ничего не попишешь: партийная дисциплина!

(Крупный план: лицо Депутата. Он снисходительно улыбается. "Не боец ты, Николай Иванович. Как пить дать, не боец!")

4.

Сегодня у Галины Ивановны День рождения. Уже с утра все женщины нашего отдела заняты праздничной суетой. Хлопают двери, бряцает посуда...

Наконец ровно в двенадцать, минута в минуту с началом обеденного перерыва, за мной посылают гонца:

– Игорь Александрович, все готово!

Я откладываю недописанную статью и с удовольствием потягиваюсь...

"Эх, люблю повеселиться, особенно вкусно поесть!"

Посреди самой большой и самой светлой комнаты нашего отдела стоит накрытый стол.

"Молодец, Галина Ивановна, не подкачала!"

Женщины уже сидят за столом. Я сажусь с торца - напротив именинницы.

Начинается полет тарелок. "Мне салатика!.. Мне колбаски!.. А мне грибочков, пожалуйста!.."

Стаканы наполняются к о м п о т о м. Вообще-то, это домашнее вино. Но хитрющая Галина Ивановна называет его КОМПОТОМ. (В институте правило: на рабочем месте ни капли спиртного!) Ну, а тем, кому к а ж е т с я, что это не компот, мы рекомендуем проверенное средство: креститься, креститься и еще раз креститься!

Итак, закуска разложена по тарелкам. Стаканы наполнены "компотом". Все взоры обращены ко мне:

– Игорь Александрович, тост!

(Как никак, я - единственный мужик в отделе.)

Я встаю из-за стола и начинаю оглядываться по сторонам:

– А где же именинница? Как-то неловко без нее начинать.

(Это такая шутка!)

– Да, вот же она!
– смеются женщины.

(Галина Ивановна сидит пунцовая от смущения.)

– Галина Ивановна, не узнал!
– прикладываю я руку к груди.
– Ей богу, не узнал! Я думал, это наша практикантка.

(К нам как раз должны были прислать на практику двух студенток из университета.)

"Вот ведь незадача какая!"

– Да, ладно вам, Игорь Александрович!
– машет рукой Галина Ивановна. Совсем в краску вогнали.

(Она понимает, что я вру, но ей все равно приятно.)

Я произношу тост и, перегнувшись через стол, чекаюсь с виновницей торжества.

Вино у Галины Ивановны отменное. И вообще, все очень вкусно!

(Гастрономическое однообразие - мое самое уязвимое место.)

– Галина Ивановна, если бы вы не были замужем, я бы обязательно на вас женился, - отпускаю я один из самых рискованных комплиментов.