Из книги

«ИНВЕНЦИИ»

(1941–1946)

…Приемлет Солнце в свою семью златую огнь слабый, бедный, боязливый. Франсиско де Кеведо

В СЕМ МИРЕ ОН ТВОРИЛ ДОБРО

1 августа

Сегодня вечером я опрокинул на письменный стол пузырек с клеем; это случилось перед самым закрытием конторы, когда Педро уже ушел. Мне пришлось немало потрудиться для того, чтобы привести все в порядок: я вынужден был переписать набело четыре письма, уже подготовленных к отправке, а еще надо было заменить папку в одном из дел.

Вообще-то я мог бы оставить все эти дела на завтра или перепоручить их Педро, но мне это показалось несправедливым — бедняге и так хватало хлопот.

Педро превосходный работник. Он служил у меня уже несколько лет и мне не в чем было упрекнуть его. Более того — Педро заслуживал самых высоких похвал не только в служебном, но и в человеческом плане. В последнее время он ходил с каким-то озабоченным видом, как будто собирался сообщить мне нечто важное. Боюсь, как бы бедолага не переутомился от работы. Я решил постараться хоть как-то облегчить ему жизнь: буду помогать ему в делах. Но сейчас, когда пришлось перепечатать замаранные письма, я с удивлением обнаружил, что у меня нет навыка работы на машинке. Пожалуй, мне стоит потренироваться немного.

Итак, начиная с завтрашнего утра Педро обретет в своем бывшем высокомерном начальнике заботливого друга, товарища по работе — и все это благодаря тому, что сегодня вечером я опрокинул пузырек с клеем и в конце концов пришел к этим вот размышлениям.

А пузырек-то опрокинулся по чистой случайности: я задел его локтем, как это уже не раз бывало со мной, когда то или иное прихотливое или необъяснимо резкое движение руки влекло за собой целую цепь самых тягостных событий. Так было, когда я разбил вазу с цветами в доме Вирхинии.

3 августа

Видимо, дневник мой будет содержать и невеселые записи. Вчера ко мне зашел сеньор Гальвес и опять завел речь о своих темных делишках. Он уже дошел до того, что предложил увеличить мою долю вдвое, если я соглашусь поставить свою профессиональную деятельность на службу его гнусному промыслу.

Возмущению моему не было предела! Чтобы я продался ради горсти монет и разорил бы целую семью! Ну уж нет, сеньор Гальвес. Я не тот, за кого вы меня принимаете. Отказ мой был категоричен, и жалкий ростовщик удалился, умоляя меня хранить молчание.

И ведь подумать только, что сеньор Гальвес является членом нашего Общества! Я тоже владею небольшим капиталом (совершенно несопоставимым с состоянием Вирхинии), я накопил его ценою жертв, монета за монетой, но я ни за что не пойду на то, чтобы увеличить его ценой сделок с совестью.

Впрочем, день оказался не таким уж и плохим: я доказал себе, что умею выполнять задуманное, и был сегодня предельно заботлив по отношению к Педро.

5 августа

Все книги, что дает мне Вирхиния, я читаю с особым интересом. Ее библиотека не так уж и велика, но книги подобраны с отменным вкусом.

Только что прочел «Размышления христианского рыцаря». Книга эта, по всей видимости, принадлежавшая покойному супругу Вирхинии, явилась для меня целым уроком истинного знаточества в том, что касается выбора подобающей литературы.

Надеюсь оказаться достойным продолжателем высокочтимого супруга Вирхинии, который, по ее словам, всегда стремился следовать мудрым заветам этой книги.

6 августа

Общение с Вирхинией внутренне облагораживает меня. Я чувствую себя все более обязательным в моих отношениях с ближними.

Должен признаться, я испытал определенное удовлетворение, узнав, что на одном из заседаний нашего Общества Благочиния, на котором я не смог присутствовать по причине нездоровья, сеньор священник лестно отозвался о моей деятельности в качестве редактора «Христианского вестника». Это ежемесячное издание повествует о богоблагодатных деяниях, вершимых нашим сообществом.

Общество Благочиния посвящает себя делу восхваления и проповедничества религии, а также наставлению сограждан в неуклонном соблюдении нравственных законов. Кроме того, общество наше всеми возможными способами содействует повышению культурного уровня населения. Более того, иногда нам приходится решать довольно серьезные вопросы экономического свойства, возникающие перед нашим приходом.

Высокий уровень нравственных начал, присущий нашему Обществу, заставляет его требовать от входящих в него членов образцового поведения, что подразумевает применения ряда мер административного воздействия.

Так, если кто-либо из членов Общества тем или иным способом нарушит нравственные принципы, закрепленные в нашем уставе, он получает первое предупреждение. Если он не исправляет свое поведение, то его ждет второе предупреждение, а затем и третье, за которым следует исключение из рядов Общества.