– Ах, беспризорники мои!
– Профессор встал на четвереньки -Дзержинского на вас нет.
– . Дождавшись прилива сил, поднялся и зашлепал драными ботинками в сторону об?екта действий.

Подельники тоже поднялись, описали костер и потянулись следом, волоча авоськи и опираясь на лопаты.

Они вышли на дорогу, что разделяла бивак и стратегический плацдарм, и остановились, потому что под свет шести фар будто бы прямо на них летела безумная машина. Несколько мгновений она высвечивала бродяг и вдруг, завизжав каждым из колес, внезапно затормозила рядом, чем несколько смутила рыцарей потемок. Из машины выбралась фигура, которая преобразовалась во вполне ухоженного молодого человека.

– Чтоб мне провалиться!
– Провозгласил он не то намерение, не то угрозу.
– Да это же профессор Козлодоев! Здравствуйте, Аскольд Васильевич! Не признаете забракованного вами студента? А я помню ваш вердикт: "Вшивую головку бантик не спасет".

– Познакомьтесь, - узнал уличенный жертву педагогического произвола, Миша Шаров. Очень деятельный товарищ-господин.- И, чтобы не показаться невнимательным, глупо произнес пришельцу.
– Хау ду ю ду.

Но вместо предложенного диалога молодой человек забился в истерическом припадке. "Ха-ха-ха", - плакал он, тыкая пальцем в снаряжение промысловиков. Любители чужой картошки выглядели довольно глупо.

Из глубины автомобиля вынырнуло подобие чучела. Оно спросило прелестным голоском.

– Миша, что нас остановило, чтобы плакать?

– Научный коммунизм в последней стадии развития.

Он вытер красным шарфиком пухлое вспотевшее лицо и отдал команду:

– Всем в машину!

С нахальной категоричностью отнял авоськи и лопаты и зашвырнул куда-то в поле.

Удрученные концессионеры потопали выполнять распоряжение. Троица разместилась на заднем сиденье. Чучело, сидевшее впереди, оказалось миловидным существом женской природы. Впрочем, макияж и экипировка настолько надежно скрывали их владетельницу, что естественным, пожалуй, оставался только голос. Только он был малоинформативным.

– Вытирайте ножки для порядка.

"Образ деловой блудницы".
– Решил мастер бутафории.

– Таня, умоляю, сделай вид, будто тебя нет, - обратился к кукле молодой человек.

Машина дернулась и помчалась.

Рациональному инженеру опять придумался вопрос.

– Куда мы с вами едем?

– Прочь от малого порока. К большому, под названием порядочная жизнь. Профессор, представьте ваших спутников.
– Попросил водитель.

– Спросивший - инженер Петрович.

– В какой области специалист?

– В моделировании событий. Другой вот Федор Нелипович, мастер статики из образов и стилей. Обозначься, дядя Федя!

– Чинарик не найдется?

– А сигарету?

– Вот в этом и есть различие стилей.
– Пояснил мастер.

Машина под?ехала к неказистому заведению, которое внутри оказалось закрытым рестораном не для всех. Его полость состояла из зала и нескольких кабинок. Компанию провели в одну из них.

Миша по-хозяйски распорядился об ужине. При свете свечей все выглядило аппетитным и участь блюд была предрешена.

Наконец Шаров начал выкладывать карты.

– Видите ли, уважаемый Аскольд Васильевич, Вы мудро поступили, когда отчислили меня из института. Тем дали мне толчок для неформальной мысли. Я подобрал команду из ребят, отбросивших привычные шаблоны. С мировоззрением, не принятым Вашей той общественной моралью. Согласитесь, коммунистическая мораль теперь непопулярна. Признана нечеловеческой, преступной. Ну, а наша стала нормой. Фирма, в которой я являюсь президентом, брала крепость за крепостью. И стала процветать. Подробности позвольте опустить. И все бы хорошо. Да не совсем.

Миша выложил дорогие сигареты, закурил и предложил присутствующим не быть рабами стиля.

– Мне не всегда хватает понимания событий и людей. Мне надо виденье оперативного простора. Мне надо знать, к чему все приведет. Я руковожу с закрытыми глазами. Больше как Чапаев, чем Кутузов. Поэтому мне нужен оппонент всех моих действий, которого надеюсь видеть в Вас. Хочу усвоить диалектику, что Вы преподавали. Короче, видеть об?ективность не ту, что очень хочется, а ту, какая есть, если, конечно, она реально существует.

– А Вам не страшно, что уже находитесь в полете?
– Поинтересовался Козлодоев.
– А ну как, если выясните, что стартовали не оттуда, не туда, да и не так? Мораль уже задействована. Тогда как?

– Бросьте, профессор. Вся страна ошибиться не может. Путь выбран абсолютно верным. Повредить ему совершенно невозможно. Я говорю о будущем рационализме в рамках заданной стратегии.

– Повредить, быть может, невозможно, - задумался бродяга, - но возможно привести в тупик.

– Что ж, постарайтесь, в этом и будет суть нашего уговора. Но только все в открытую. Идет? Откройте лабораторию стратегии. Вы - в тупик, я - из него. Таков заказ. Фирма платит. О конфиденциальности, наверно, не стоит говорить.