Если мужик хотел меня удивить, у него получилось. Я натурально охренел. Прошло лишь полдня, как мы с Соколовым пересеклись, а эти уже знают не только о самом факте встречи, но и пробили, кем является Стасик. Кстати, насчёт героя Советского союза ментенок ни черта не говорил.

— Вы не знаете о своем товарище столь важных фактов? Почему у Вас сделалось удивлённое лицо, когда я упомянул его деда? — Чекист в этот момент, что поразительно, на меня даже не смотрел. Как? Как они это делают? Их правда, что ли, отбирают из особо одарённых.

— Знаю, конечно. Удивился просто, что вы уже все знаете.

— Мы всегда все знаем. — Тут же прозвучал ожидаемый комментарий.

— Ну, не всегда и не все, раз вам понадобилась моя помощь… — Ну, не мог я отказать себе с маленьком удовольствии задеть этого товарища. Просто не мог.

— Георгий Аристархович, вы как-то сильно и внезапно обнаглели, пока мы с вами не виделись. Хорошо…Насчет товарища посмотрим. И давайте, не тратьте время. Ни своё, ни наше.

Мужик кивнул мне, а затем очень резко свернул в сторону. На тропинку, которая уходила вглубь парка, скрываясь за деревьями. Меня не звали, поэтому я остановился, бестолково глядя ему вслед.

— Какая же, сука, удивительная хрень происходит… — Сказал вслух сам себе. Потом развернулся и быстрым шагом пошел туда, где находились аттракционы. Мне срочно нужен был Соколов с его ментовским мышлением.

А еще в голове всплыли слова родного отца, сказанные когда-то давно, после мероприятия по случаю его дня рождения. Я тогда высказался об одном из отцовских товарищей, служащем в Конторе. Мол, какой интересный, приятный человек.

— Денис, запомни раз и навсегда одну вещь. Им нельзя верить. Никогда. Ни одному слову. Чтоб получит свое, они пообещают тебе все, что угодно. Вообще все. Пообещают искренне. Но когда заберут нужное, не задумываясь, выстрелят тебе в затылок.

Потом отец помолчал пару минут и добавил.

— Естественно, образно выражаясь. В переносном смысле…

И вот именно сейчас, топая к колесу обозрения, я вдруг понял, что смысл был вовсе не переносный.

— С дедом что-то не так. — Едва выдалась возможность поговорить с Жориком, я сразу озвучил то, что не давало покоя.

И тут интересны два момента. С хрена ли оно вообще меня волнует? Вернее он. Дед. Какое мне дело до того, что происходит с Матвеем Егорычем? Но почему-то, зацепило. Если конкретно, то зацепила его случайно оброненная на колесе обозрения фраза. Насчет того, что теперь и помирать можно. Вроде бы ничего особого. Многие так высказываются. Мол, сделал дело, которого раньше не было, можно и на покой. Но Матвей Егорыч оговорился не просто. В чем и суть. Он сказал со смыслом.

Второй момент, что именно Матвей Егорыч имел в виду? Болезнь? Проблемы? Есть какая-то фигня, несомненно, но какая именно, мне определить сложно. Поэтому решил поделиться мыслями с Жориком. В конце концов, уж не знаю, что их связывает, но дед ему точно не посторонний человек. Странно, конечно, видеть такую дружбу между людьми, разница в возрасте у которых с полсотню лет. Но, честно сказать, мне самому Матвей Егорыч был весьма по душе. Не знаю, в чем его особенность. Он как-то сразу располагает. Может, своей непосредственностью. Может, открытостью. Для меня, как для человека другого времени, такое в диковинку. Когда кто-то живет без умысла, без выгоды, без меркантильных интересов. А еще импонировала манера деда не заморачиваться вообще ни о чем. Сгорел сарай, гори и хата. Вот так, наверное.

— Что ты имеешь в виду? Кстати, насчет Матвея Егорыча есть тоже у меня сомнения. Просто пока не пойму, в чем дело. А пытать его бесполезно. Хочу понаблюдать. — Ответил мажор.

Жорик был задумчив и совершенно на себя не похож. Даже лицо стало не таким дебильным. Почти не бесил меня совсем. Но его состояние скорее напоминало размышления и попытку проанализировать ситуацию. Поэтому, я успокоился. Перестал психовать. Да и не хотелось, чтоб Милославский знал, о моих переживаниях, связанных с его персоной. Харя треснет. Жив, здоров, и слава богу.

Я сразу, как только мы с дедом и Андрюхой разыскали Жорика, бросился к нему с расспросами. До ужаса было интересно, что произошло на встрече. И с кем была эта встреча. Верны ли мои догадки. Он покачал головой, не дав мне даже рта раскрыть. Сказал, все потом. Я честно говоря, был не против. После разборок с дедовой шапкой сил не осталось ни на что. А мне еще шуровать к Исаеву домой. Решили, сегодня переночую у Олега, чтоб не шляться на ночь глядя, а завтра утром с вещами явлюсь к мажору. Это — первое, что он сказал, как только наша компания воссоединилась.

— Стас… Знаешь, что… Давай-ка переезжай к нам. События намечаются волнительные. Лучше, если мы будем под боком друг у друга. Так оно надежнее.

Я вопросительно посмотрел на Жорика. Он в ответ кивнул. Мол, да. Все серьезно. Детали оставим на потом. Без свидетелей обсудим.

— Ну, вот… еще один иждивенец. — Прокомментировал Матвей Егорыч решение мажора. — Этак на вас никакой жратвы не напасешься.

Хотя, я уже понял, дед все это говорит чисто прикола ради. На самом деле, чем больше людей, чем активнее движуха, тем ему интереснее. Бухтит просто из принципа. Поддерживает выбранный образ ехидного старика из деревни.