— К морю. Знаешь, дома мне часто становится тесно-тесно. Хочется, чтобы был простор, чтобы над головой было небо, а не крыша. Такое чистое и бескрайнее… С тобой так бывает?

— Нет! — Сабур тут же спохватился, что ответил слишком резко. Но Мина, похоже, этого не заметила. А может, ей просто хотелось поговорить.

— Ты будешь смеяться, но часто в жару мне хочется снега. Много-много. Чтобы можно было вываляться в нем и слепить снежную бабу… А зимой я мечтаю о цветущем луге, чтобы можно было собирать цветы.

— А больше тебе ничего не хочется?

— Сказать?

— Ну?

— Чтобы люди лучше понимали друг друга… Ты не думай, я уже простила тебя…

— Простила? А что я такого сделал?

— Вечно меня разыгрываешь!

— Разве?

— Сделаешь, если я тебя попрошу?

— Смотря что попросишь.

— Тогда не надо!

— Может, ты захочешь, чтобы я под машину бросился.

— Ты просто вредина, — засмеялась Мина.

Подняв глаза к небу, она увидела в облаках самолет. Одна лампочка то вспыхивала, то гасла, другая горела ровным рубиновым светом. «Как бы прекрасно было полететь вот так в облаках вместе с Сабуром», — мелькнуло у Мины в голове. Девушка смущенно взглянула на Сабура, словно он мог прочесть ее мысли.

А он сегодня, казалось, и впрямь все угадывал. И эта собственная удивительная прозорливость и счастливая готовность девушки подчиниться его настроению будоражила и волновала его.

— Так сделаешь?

— Может, и сделаю.

— Да?

— Да!

— Поцелуй…

Он не успел опомниться, как Мина, закрыв глаза, осторожно коснулась губами его щеки и тут же бросилась бежать.

— Вот сумасшедшая! — пожал плечами Сабур и смущенно оглянулся по сторонам. Но нет, никто не обратил на них ни малейшего внимания. Ему вдруг стало жарко, душно. Сабур дернул молнию на куртке и кинулся вслед за Миной.

Перебежав мост, он нашел девушку на берегу моря.

— Ну что же ты! — тяжело дыша, сказал Сабур.

Мина не ответила. Замерев, она разглядывала судно, светящееся на фоне подернутого облаками вечернего неба. Разноцветные огни делали судно похожим на сказочный дворец. Мина вдруг стала спокойной. Как будто рядом с ней никого не было, как будто несколько минут назад не она пережила что-то неведомое и непонятное, что, очевидно, должно было переменить всю ее прежнюю жизнь.

— Мина! — Сабур осторожно и неловко погладил ее волосы и замер, не зная, как поступить дальше.

Девушка повернулась и вдруг, уткнувшись в плечо Сабура, заплакала.

— Ты что? Плачешь?! Разве я сделал что-нибудь плохое? — Сабур совсем растерялся. Он чувствовал ее теплое дыхание, видел ее дрожащие плечи. Почувствовав прилив жалости и нежности к ней, он охватил ладонями ее голову, поцеловал раз, другой, третий.

— Я люблю тебя!

Почему-то эти его слова прозвучали фальшиво и слишком громко.

Мина вздрогнула, оттолкнула его от себя и умчалась, словно опасаясь погони.

Сабур рассчитал время так, чтобы войти в класс перед самым учителем, последним, когда все уже будут на своих местах. Он боялся столкнуться с Миной. Но едва он вошел, как встретился с ней глазами. Он торопливо отвел взгляд и, пока учительница английского шла к столу, устроился на парте рядом с Али.

К доске вызвали Джейран. Она шпарила английский текст, как заученные стихи. И вдруг Сабур заметил, что она улыбается Саламу.

— Видал, какая Джейран нынче? Вся сияет! — шепнул, наклонившись, Али. — Она попросила Штихеля вырезать орнамент на золотом перстне матери. Штихель принес перстень и, знаешь, хоть он и болван, орнамент получился просто классный. Даже не верится, что он сам это сделал!

Сабур с неприязнью посмотрел на Салама. Тонкая шея, большие оттопыренные уши. Ну и красавец!

А Джейран улыбалась Саламу. Влюбилась, что ли, в этого Штихеля? Может, потому и не замечает его, Сабура? Будто его вовсе нет в классе! И что она нашла в этом вислоухом?..

Сабур осторожно покосился на Мину. Она сидела и задумчиво смотрела в окно. Голову она держала гордо и прямо. Изящная девчонка!

А Джейран опять улыбнулась Саламу. Совсем обнаглела!

— Что с тобой, Сабур? — оказывается, это его уже третий раз спрашивает учительница. Теперь по-русски. Она решила, что по-английски он ее просто не понимает.

— А… — очнулся Сабур. — Я… я — ничего. — Сабур растерянно вскочил, чем развеселил класс.

Джейран почему-то смеялась веселее всех.

Только Мина, казалось, ничего не заметила. Она даже не повернула головы.

На перемене Сабур подошел к Саламу.

— Чего нос повесил, Штихель?

— Разве у меня есть что вешать? — ехидно улыбнулся Салам, посмотрев на несколько крупноватый нос Сабура.

— Развесил уши и ходишь, как осел, — не придумал ничего лучшего Сабур.

— Ты можешь спрятаться под их тенью и передохнуть, — любезно отозвался Штихель. Видно, у него было такое хорошее настроение и его просто невозможно было вывести из себя.