Тогда Фиса вспомнила, кто такой Кравчук. Она не раз его видела. Главного механика на стройке знали все.

Со знакомым человеком (он ее, конечно, не знал, но она-то его знала) говорить легче. И Фиса довольно смело постучала во вторую слева дверь.

— Войдите! — ответили гулким басом.

Фиса вошла, поздоровалась и спросила:

— С вами можно поговорить насчет Порожной?

— Какая у вас специальность? — спросил Кравчук.

Фиса посмотрела на его усталое и доброе лицо и как-то сразу уверилась, что этот человек ее поймет и поможет ей.

— Я не о себе поговорить хочу.

— О ком же?

— Мой муж к вам завербовался, Алексей Ломов…

— Знаю, — перебил Кравчук, — хороший экскаваторщик. Оформили. По-моему, уже подъемные выдали.

— Говорил он мне… Только, видите, какое дело… ребенок у нас будет скоро…

Фиса покраснела и потупилась.

Кравчук встал, удивительно легко для его грузной фигуры, принес от дверей стул:

— Садитесь! Прошу вас!

И сам сел только после того, как Фиса села.

— Вы опасаетесь, что ваш муж…

— Нет, нет!.. Что вы… — Фиса догадалась, что подумал о ее муже этот большой, видимо, хороший человек, и ей стало стыдно, что она невольно опорочила своего Лешу. — Я только пришла узнать, можно ли мне… в положении ехать… Ну, есть ли там хоть какое жилье и… вообще, как там с маленьким?..

Кравчук кивнул понимающе.

— Вы хорошо сделали, что пришли. Как вас звать?

— Фиса… Анфиса…

— По отчеству?

— Степановна.

— Так вот, Анфиса Степановна, ехать вам туда сейчас не советую… не разрешаю. Некуда ехать. Вам. Там нет еще ни одного дома… настоящего дома. Мы приедем и будем строить себе жилье. Сами. Все: и экскаваторщики, и шофера… Понимаете?

Фиса растерянно кивнула. И спросила:

— Почему же зимой? Зима-то ведь там…

— Зима холодная, — подтвердил Кравчук. — Полюс холода. А почему зимой?.. Летом надо гидростанцию строить. А подготовиться к сезону надо зимой. Жилье построить, карьеры вскрыть, фундаменты заложить, под промобъекты… Вот весной и приедете.

Фиса удрученно молчала.

— Вы поняли, почему вам нельзя ехать сейчас?

— Как же я одна?.. — словно сама с собой, вымолвила Фиса чуть слышно.

— Вдвоем живете? Стариков нет?

— Никого у нас нет…

Кравчук задумался.

— Что же мне с вами делать?..

Резкий телефонный звонок заставил Фису вздрогнуть. Кравчук снял трубку.

— Слушаю… Да… Позвоните через десять минут… Да, занят.

Положил трубку и снова обернулся к Фисе, ожидающе смотревшей на него.

— Родственники здесь какие-нибудь есть?

Фиса покачала головой.

— Да… задали вы мне задачку!.. — почти сердито проворчал Кравчук.

Подумал, морща лоб, набрал номер.

— Сенотрусова мне… Степан Силыч? Кто у тебя будет заниматься отгрузкой механизмов?.. Пока сам… Тут нужен постоянный глаз. И понимающий притом… Не подобрал еще… Алексея Ломова знаешь, экскаваторщика?.. На «воронежце» работал, в суглинковом карьере… Он самый, оратор… Он и экскаваторщик грамотный… Так вот, оставляю его тебе в помощь.

А Фисе сказал:

— Ну вот, приедете вместе с мужем весной.

Фиса не знала, как его благодарить.

— Не за что! — сказал Кравчук и приветливо помахал Фисе рукой.

Когда она уже была в дверях, спросил:

— Не разгневается на вас муженек, что притормозили его?.. Впрочем, не обязательно ему и знать. Пусть разговор наш останется между нами.

Алексей пришел раздосадованный и еще с порога крикнул:

— Новое дело! Понимаешь, оставили здесь!

Фиса не понадеялась на свои актерские способности и промолчала.

Алексей шумно разделся, швырнул в угол неповинные сапоги.

— Вызвал сам Елисей Назарыч и говорит: никому не могу доверить, кроме тебя.

— Что доверить? — решилась спросить Фиса.

— Каждый механизм — все равно экскаватор, бульдозер, трактор — обязан лично проверить, лично разобрать, лично отгрузить… Сколько же, говорю, мне здесь ковыряться? Весной, говорит, поедешь на Порожную.

— Весной? — обрадовалась Фиса. Обрадовалась непритворно, потому что поняла: дело решенное, начальник слово сдержал, и Леша согласен. — Весной! Вот хорошо-то!..

— Лучше некуда! Я Аркашке Хромову всю подчистую мебель продал…

— И деньги взял?

— Не взял.

— Не взял, так об чем разговор?

— Как это об чем? — рассердился Алексей. — А слово мужское! Хозяин я своему слову или нет!

Но Фиса понимала, что не сердится он, а так, куражится малость.

И сказала, смеясь:

— Своему-то слову? Конечно, хозяин! Сам дал, сам назад возьмешь.

Дело, конечно, не в мебели. Не в его характере оглобли назад поворачивать. Опять же неохота со сдельной оплаты садиться на оклад. Располагал, что на Порожной, как всегда поначалу, расценки будут веселые, к тому же Крайний Север, значит, надбавки и прочее. Но если начальник никому, кроме него, Лешки Ломова, не может доверить такое важное дело, как отгрузка механизмов, — начальнику виднее. Он знает, кто чего стоит. А Лешка Ломов не копеечный. Если для дела требуется, можно и перетерпеть.