И вот отчаянный штурмовой месяц позади. Что надо было сделать, сделали. Пришли в цеховую контору получать зарплату.

Никто не подсчитывал, сколько же причитается с учетом необыкновенной прогрессивки. Не до подсчетов было. Знали: сработали хорошо, получка должна быть звонкая. А сколько?.. На то есть в конторке бухгалтер, седенький Иван Пименович, и при нем еще три девицы. Они подсчитают…

Пришли сразу всей бригадой и заполнили всю тесную конторку.

Иван Пименович поправил очки на востреньком, длинном, как у кулика, носу, пододвинул ведомости и для порядка спросил:

— Какая бригада?

— Седьмая непобедимая! — крикнул Алексей.

Все три бухгалтерские девушки весело рассмеялись и одарили шутника приветливыми взглядами. Конечно, никакой корысти ни одна из них в этом деле не имела, но приятно же посмотреть на парней, которые столько заработали!

Ведомость составлена по алфавиту. Первым получал Анатолий Груздев.

Иван Пименович поставил синим карандашом птичку и сказал:

— Расписывайтесь! Сумму прописью!

Но Толя Груздев не торопился.

Он долго рассматривал цифру, выведенную в графе «к выдаче на руки», потом посмотрел еще раз, точно ли против его фамилии эта цифра, и отодвинул ведомость.

— Неправильно подсчитано!

У трех девиц, наблюдавших внимательно за ним, округлились глаза.

А Ивана Пименовича едва не хватил удар. Он ткнулся в ведомость, словно хотел клюнуть ее длинным своим носом, потом резким жестом сдвинул очки на лоб и уставился на Груздева.

— Ты что! — Он задыхался от возмущения. — Несытые твои глаза! В два раза больше начальника стройки!.. Девять тысяч! И все мало!..

— Зря, папаша, шумишь, — спокойно сказал Толя Груздев. — Я не сказал — мало. Я говорю — неправильно подсчитано.

Выражение негодования сменилось на сухоньком лице Ивана Пименовича выражением растерянного недоумения.

— Неправильно подсчитано! — повторил Толя Груздев. — Деньги народные, нельзя ими так швыряться!

— Точно по приказу начальника стройки, — словно оправдываясь, пояснил Иван Пименович.

— Хотя и по приказу. Мало бы что, начальник с перепугу шальную прогрессивку завернул. Надо по совести!.. — Толя вдруг усмехнулся. — Сколько начальник стройки получает?

Иван Пименович назвал цифру.

Толя оглянулся на товарищей, внимательно следивших за разговором.

— Пять тысяч? Подходяще, ребята!.. Ну вот, Иван Пименович, пять тысяч и выписывай! Не хочу от начальника отставать… А больше не надо.

— Но как же?.. — нерешительно возразил Иван Пименович. — Ведомость составлена…

Толя пододвинул к себе ведомость.

— Место есть. Сделай еще графу.

Иван Пименович трясущимися руками взял линейку, отчеркнул еще одну графу и вписал в нее, против фамилии Груздева, цифру «5000».

— Порядок! — сказал Толя и расписался в ведомости.

Следующим в ведомости значился Алексей Ломов. Он заработал на несколько рублей больше Груздева.

— Сколько?.. — спросил Иван Пименович.

Алексей показал под столом кулак смотревшему на него Толе Груздеву, выругался сквозь зубы и сердито прикрикнул на бедного Ивана Пименовича:

— Чего спрашиваешь? Сказано тебе, выдавай, как начальнику! Пять тысяч!

У остальных заработки были ниже. Но все же больше входящей в норму цифры «5000».

Иван Пименович уже не спрашивал, молча пододвигал ведомость и ждал, что скажут.

Экскаваторщики один за другим подходили к столу. Каждый говорил; «Так же!» — и расписывался за пять тысяч.

И только последний по списку, высокий носатый парень со странной фамилией Шилишперов, ничего не ответил на вопрошающий взгляд бухгалтера.

— Сколько? — вынужден был спросить Иван Пименович.

— Сколько начислено, — ответил Шилишперов, криво усмехнувшись.

Ему было начислено пять тысяч девятьсот.

— Не конфузь бригаду! — рявкнул Алексей. — Ты что, беднее всех!

— А ты в чужом кармане не считай! — огрызнулся Шилишперов.

— Не срами бригаду! — Алексей отсчитал девять сотенных, швырнул на стол. — Возьми на бедность!

Шилишперов стегнул по нему недобрым взглядом. Процедил сквозь зубы:

— Трепло! — и, снова криво усмехнувшись, сказал бухгалтеру: — Ладно, папаша! Пиши и мне пять тысяч!

Алексей положил в карман свои девять сотен и весело подмигнул девушкам.