— Дань! За три года! Мы слышали, что вы Василия прогнали, теперь твоему отцу платить!

— Подожди, а великий хан Орды разве не Улу-Мухаммед?

Посланник запнулся и гордо ответил:

— Скоро не будет он Великим ханом!

— Скоро? — я криво улыбнулся.

Все сразу стало на свои места. В Орде сейчас смута, власть Улу-Мухаммеда шатается, его активно подсиживают, в том числе и этот Кичи-Мухаммед. Но хан все еще пока именно Улу-Мухаммед, а Кичи ничего не светит. А эти посланники, просто попытка сбить дань нахрапом, по-беспределу. Возможно Кичи о них даже не подозревает. Ордынцы таким частенько пробавлялись. Приедет незнамо кто, важности наведет, мол посланник, урвет хоть что-нибудь и был таков. Ну-ну...

— Скоро станет ханом? — я откровенно заржал. — Вот когда станет, тогда и приезжай, щенок. Пошли вон, косорылые.

— Да как ты смеешь? — ордынец схватился за саблю.

Вот тут меня и переклинило. Увы, такое со мной случается, последний раз незадолго до того, как меня зафитилило в ебеня, схлестнулся с сирийцами в Германии, полез с дуру на толпу защищая женщину. В том случае обошлось сравнительно легко, хотя в полиции побывал. Ну а сейчас совсем другой расклад...

— Бей! — гикнул Вакула.

А я сдернул ордынца с седла, спрыгнул сам, держа его в руке как щенка и принялся пинать.

Остановили только тогда, когда он превратился в мешок с переломанными костями.

А татар посекли всех, ободрали как липки, а потом развесили на ветках придорожной осины...

А так все хорошо начиналось...

И дело не в татарах, они оказались самозванцами, так как при них не нашлось ярлыка на сбор дани.

Дело совсем в другом.

Но обо всем по порядку.

В общем, побили Василия, стали на Москве. Бывший великий князь пожелал замириться и снял с себя великое княжение, приняв в обмен Переяславль на кормление.

Вроде все наладилось — я навел жесткий порядок в Москве, приструнил воинство, да и занялся неспешно своими делами. Спешно не получалось, только дуги и шестерни для арбалетов, да граненые наконечники для пик ладили почти два месяца. Толковых кузнецов не сыскать, хорошего железа с гулькин хрен и все такое. Но помаленьку дело двигалось. Сманил жирной кормежкой в рекруты четыре десятка крепких московских парней, устроил тренировочный лагерь, ввел что-то вроде единой униформы для ближников, даже пытался на речке Неглинке кузнечный молот на водяной тяге построить. Мыслилось большее, но прежде всего решил пробовать в воинском деле прогрессорствовать.

Но тут началось неладное — побежал служилый люд из Москвы к Ваське. Бояре, сыны боярские, дьяки, подьячие да прочие, в том числе простой народец. Город стремительно пустел. Помимо всего процветал откровенный саботаж.

Я сему моменту не придал большого значения. Что с того, что побежали? Свято место пустым не бывает, замена всегда найдется. Делов то, свой админресурс воспитать. А черни нагнать с других мест вообще не проблема. С саботажем тоже никаких проблем, пару саботажников повесить — другим неповадно будет.

Но мой отец, а вернее отец Шемяки меня слушать не захотел. Чему причиной являлось то, что меня с братом Васькой успели очень качественно и умело отодвинуть от бати. И устроил это гребанный боярин Морозов, ближний советчик при Юрии Дмитриевиче.

Закончилось все очень печально, порешил батя снять с себя великое княжение и уйти из Москвы.

Твою же кобылу!!! Как ни бился, ничего не помогало: один ответ, я великий князь, мне и решать, а ваше дело маленькое, меня слушать да исполнять. Дело дошло уже до откровенных ссор.

В общем, подписали они с Василем еще одно докончание, по которому Юрий Дмитриевич отдавал великое княжение, а взамен получал город Димитров, который ранее Васька сам у нас отжал. И самое пакостное, что нас на подписание даже не взяли, все произошло тайно.

Васька брат чуть ли не в припадках бился, я как мог успокаивал, но получалось неважно — сраный боярин умело разжигал смуту. Я подозревал что он мылит на руку московским, вплоть до того, что сам тайный агент, но прямых свидетельств тому не было, а косвенным отец не верил. Да и сладить с уродом в подковерной борьбе не получалось, умения хитрости не хватало, даже с советами Зарины. Слишком матерым гребаный боярин оказался.

По итогу, стали готовится к отъезду домой. Я в последний раз попробовал урезонить отца, но дело закончилось ничем. Отец словно свихнулся, плел вовсе странное: мол, птенцам гнезда Калиты ссориться неладно и все такое. Ага, а как Ваську воевать, так ладно? Твою же мать...

Вышли с братом из его покоев, а тут Морозов собственной персоной, да еще так гаденько ухмыляется при виде нас: мол, что, щенки, знайте свое место.

— Ах, пес!!! — бешено взревел Васька и выхватил кинжал.

Не успел я опомниться, как Морозов уже хрипел и пускал кровавые пузыри на полу с распоротой глоткой.