Просто кивнул в ответ, за что удостоился одобрительного взгляда от Зарины.

Как уже говорил, без потерь не обошлось, московские срубили трех воев, одного моего и двух Васькиных. Да еще с пяток нашлось пораненных, к счастью, сравнительно легко.

— Добрый вой со временем получится... — Вакула потрепал по соломенным вихрам совсем еще мальчишку. — Он с московского подворья, когда уходили, свел вдобавок к нашим еще трех добрых коней. Пров, сын боярина Петухова...

Пацан сидел на возе и болезненно кривился. В глазах блестели слезы, а звероватого вида дружинник ладил ему руку в лубки.

Я почувствовал, что надо что-то сказать удальцу, но смог только кивнуть.

Но и этого мальцу хватило, пацан сразу расплылся в счастливой улыбке.

Дальше опять помчали, но темп сильно сбавили.

Я воспользовался моментом и попытался все обдумать.

Итак, что мы имеем?

Попал я, собственно, в тело князя Дмитрия Шемяки, сын Юрия Дмитриевича, князя Галицкого и Звенигородского. Шемякой меня прозвали за дурь богатырскую, прозвище происходит от слова «Шеемяка», мол кому хочешь шею намнет. Прозвище по делу, физической силы во мне действительно много, об этом уже говорил.

С остальным все очень сложно.

Батя Шемяки, князь Юрий Дмитриевич, признанный авторитет на своих землях, да и на Руси вообще. Правит мудро, удачливый полководец, экономикой тоже толково занимается. Чем не великий князь? Опять же прямой потомок Дмитрия Донского, его родной сын. А после смерти великого князя Василия I батя как раз и стал одним из претендентов на великокняжеский престол.

Но не сложилось. Вася под номером два, тот самый молодожен активно возражал, даже войска посылал. Но сошлись на том, что решение примут в Орде, то есть, ярлык на княжение даст хан Улу-Мухаммед по своему усмотрению.

И тот решил отдать этот ярлык Василию Второму. А бате для откупа за решение предоставил Димитров. Но Вася Димитров не отдал...

В общем, все усложнилось до самого предела. Мира на Русь не пришло. Но эта история очень сложная, о ней рассказывать и рассказывать.

Ладно, позже тщательней разберусь. Теперь обо мне...

Здесь вообще сплошная жопа.

Как уже говорил — я писатель. Довольно известный и публикуемый. Пишу в жанре попаданчества. Это когда волей автора в средневековые ебеня постоянно закидывает разных персонажей, а потом пусть крутится как может. В книгах получается гладко и красиво, а на деле...

На деле мне только предстоит испытать.

Благодаря профессии, я неплохо знаю средневековые реалии, да много чего знаю, потому что, когда пишешь должен знать, о чем писать. История Дмитрия Шемяки тоже более-менее мне известна, ибо как раз рассматривал этот отрезок времени для очередной своей книги.

Да, много чего знаю, но...

Но, черт побери, я сугубый теоретик. То есть, теоретически знаю, как соорудить кузнечный молот на водной тяге, но таковой даже в глаза никогда не видел, не то, чтобы сам строил.

Охо-хо, остается только помолиться.

— Господи помилуй!!!

Уже не знаю, помиловал или нет, но до Троицкого монастыря, который в современности стал Троице-Сергиевской лаврой, мы доехали благополучно. Либо великий князь окончательно решил нас отпустить, либо мы проскользнули мимо погони.

Очень известное место. Если память не изменяет, с прежним хозяином моего тела тоже связанный. Здесь в монастыре у гроба основателя обители Сергия в свое время состоялось примирение Василия II со мной, которым закончились долгие годы междоусобицы. Однако спустя два года Дмитрий нарушил данную клятву; люди Шемяки схватили Василия, молившегося у гроба Сергия, и отправили под конвоем в Москву, где спустя два дня Василий был ослеплён и сослан в Углич. Отчего и стал называться Вася Темным. Да уж...

Вот что-то не хочется мне никого ослеплять. Может удастся договорится по-доброму? Хотя... князья заложники своего положения, иной раз у них и выхода другого нет.

Впрочем, сам Шемяка тоже плохо кончил. Отравили нахрен. Оно мне надо?

Сам-то я бывал в Сергиевом Посаде, даже недавно, навещал друга писателя, краешком глаза Лавру видел, но, понятное дело, нынешний монастырь выглядел совсем не так.

Каменное строение всего одно — Троицкий собор, остальное — сплошное дерево. Хотя все смотрится основательно, не монастырь, а настоящая крепость.

Но посмотрим. В любом случае, мне уже никуда не деться...

В сам монастырь нас не пустили, по вполне понятным причинам. Миряне, пусть даже князья, да еще оружные, таким в обитель дороги нет, святой устав здесь блюдут строго.

Но на монастырской слободе немедленно выделили целые хоромы, каждому из братьев по отдельным палатам, а ближников разместили в общих, больше смахивающих на казарму. Да еще сразу поставили на монастырский кошт, и нас и лошадок.

Да этого момента я более-менее держался, просто не хватало времени осознать, что со мной случилось, но как только зашел в свои палаты, как накатило. Да так накатило, что рука сама потянулась к кинжалу, что разом прекратить весь этот пиздец...