Верность

Первый год обучения в Университете Баррингтона

— Как Лорды, вы должны доказать нам, что мы можем на вас рассчитывать. Независимо от ситуации. Чего бы это ни стоило.
– Линкольн расхаживает передо мной и другими лордами. Наверное, можно сказать, что он наш лидер.

Мы все обязаны жить в палате лордов в течение следующих четырех лет обучения, и он будет руководить нашей жизнью. До меня доходили слухи, что некоторые называют the HoL (дом Лордов) братством наркоманов. Но никто на самом деле не знает, что происходит внутри этого особняка, кроме крутых вечеринок, которые мы устраиваем. Только Лорды, которые посещают Баррингтон и проходят свои посвящения, знают, чем мы на самом деле занимаемся.

Первый курс. Наше первое задание, которое покажет, как далеко мы готовы зайти, чтобы быть лучшими.

— Вы не будете наказаны за свои действия, только вознаграждены, - продолжает Линкольн. — Лорд должен быть готов лишить человека жизни, не задавая никаких вопросов.
– Он останавливается и широко раскидывает руки. — Каждый год вам будет даваться задание, чтобы показать, как далеко вы готовы зайти ради нас.
– Он скрещивает руки на груди. — Не все из вас достигнут этого, джентльмены, но те, кто добьется успеха, познают жизнь, о которой другие могут только мечтать.

Голос моего отца эхом отдается в моей голове.

— Вступление в Лорды — это не вариант, это честь. Ты хочешь почтить память Кроуфордов, верно, сынок ?

— Да, отец.

Он как мог подготовил меня к этому дню. К этой жизни. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы быть таким сыном, каким он меня вырастил, — безжалостным.

— Тайсон, вставай.
– Слова Линкольна заставляют меня вскинуть голову, чтобы посмотреть на него.

Я поднимаюсь с того места, где стоял на коленях, и вижу, как парень выходит на импровизированный ринг. Ему, должно быть, под тридцать, и он по крайней мере на шесть дюймов выше меня, и кто знает, на какую длину он может дотянуться. На нем толстовка с капюшоном, джинсы и черные армейские ботинки.

Протягивая руку, я дергаю за верх своей футболки и стягиваю ее через голову, прежде чем отбросить в сторону, зная, что чем меньше у меня ограничений, тем лучше. На мне джинсы и теннисные туфли. Они не помогут мне в бою. Но технически я не должен победить. Они хотят, чтобы мы потерпели неудачу. Это их способ отсеять слабых как можно быстрее.

Парень засовывает руку в задний карман и достает перочинный нож, раскрывая его. Я вижу засохшую кровь на лезвии, и мои глаза встречаются с его, когда он улыбается, демонстрируя свои кривые зубы.

— Ты мертвец, - заявляет он.

Эти слова заставляют мое сердце учащенно биться. Не от страха, а от предвкушения. Это то, для чего мы созданы. Вот почему они заставляют нас показать, чего мы стоим. Не каждый может быть членом этого общества. Сюда принимаются только лучшие из лучших. И я, черт возьми, лучший во всем, что делаю.

Ты должен родиться в этом мире — только кровь делает тебя Лордом, — но они могут убрать тебя в любой момент. Некоторым очень повезло бы получить этот шанс доказать, что они могут соответствовать своей фамилии.

Я бросаю взгляд на Линкольна, и он качает головой, понимая мой безмолвный вопрос. Единственный способ заполучить нож - забрать его.

Вызов принят.

Парень бросается на меня, и я отпрыгиваю в сторону как раз вовремя, вскидывая руки в воздух, едва не задев нож, который он выставляет перед собой. Я ударяю ногой по его колену сбоку. Он падает, но перекатывается, в то же время я пытаюсь наступить на него, промахиваясь ботинком по его лицу.

Быстро придя в себя, он вскакивает на ноги, снова выставляя перед собой нож. Он размахивает рукой перед моим лицом, пытаясь порезать меня, но я уклоняюсь, перемещаясь в сторону. Чем я быстрее, тем выше мои шансы. Нужно заставить его угадать мой следующий шаг.

— Делай свою работу, Кларенс, - обращается Линкольн к парню со скучающим видом. Эти люди долгое время были лордами. Они должны быть в состоянии уничтожить нас, не задумываясь.

У меня есть доля секунды, чтобы принять решение. Не самое лучшее, но это все, что я мог.

Я бросаюсь к нему, наклоняясь достаточно низко, чтобы обхватить руками его талию, и поднимаю его в воздух. Я чувствую острую боль в спине, когда он вскрикивает, но адреналин, бурлящий во мне, пересиливает ее.

Вес его тела прижимает нас обоих к полу, опрокидывая его на спину. Это выбивает из него дух, и я пользуюсь предоставленной мне возможностью и, сжав обе руки в кулаки, бью его по лицу.

— Ублюдок, - шиплю я, чувствуя, как кожа на костяшках пальцев трескается от соприкосновения. Но это меня не останавливает.