Десятки тонн полезной экономии даст дерево, тик и дуб, даже сосна, в самом широком «ассортименте» — начиная от палубных настилов и кончая роскошным убранством любого адмиральского салона. Можно также соскоблить внутри краску — как и древесина, она горит очень хорошо. Пожары в бою страшная штука — это еще испанские корабли показали в сражении при Сантьяго, превратившись там в погребальные костры.

Писать было легко — память вообще стала выдавать непонятно откуда появлявшиеся знания, десница при этом только пером машинально водила, укладывая текст ровными строчками, как шеренги императорских гвардейцев на Высочайшем смотре.

Всем кораблям нужны снаряды с надежными взрывателями, а новые системы генерала Бринка чрезвычайно ненадежные. К тому же для 120 мм и 75 мм пушек Кане требуются нормальные фугасные снаряды, весьма эффективные при обстреле небронированных кораблей, да тех же миноносцев, и береговых целей. Да и обычная шрапнель будет полезной в таких случаях. А снаряжать их лучше не пироксилином, а тротилом, который производят в Германии, так что лучше закупить технологию производства.

А еще нужно дополнительно вооружить многие корабли чем-то посерьезней — от 120 мм и выше, лучше натыкать шестидюймовых пушек, которых производят в России в достаточном количестве. И более удачно расположить их с целью увеличения мощи бортового залпа. И рисунки привел соответствующие, благо рисовал с юности хорошо…

— Да, исписал я много, но вот прислушаются ко мне или нет, тут бабка надвое сказала и вилами на воде написала!

Ухтомский усмехнулся, еще раз посмотрел на черные дымы, что сливались с горизонтом. Вчера в тихую погоду несколько раз выводили тральные караваны, чистили от мин, которые с японских миноносцев и катеров ставили ночами беспрерывно. Такая вот игра — русские днями чистят проходы, а японцы ночами заваливают их снова взрывоопасными штуками. Вот только сегодня было спокойно — волнение помешало, да усиленный дозор, куда кроме миноносцев вошли канонерские лодки «Гиляк» и «Бобр». Так что «выловив» на проходах всего две мины, пароходы из трального каравана открыли дорогу эскадре в море.

Вперед понеслась четверка крейсеров в сопровождении трех миноносцев французской постройки. Всего их было пять, но война вносит свои коррективы, ведь она сопровождается потерями. Затем вышли четыре броненосца, а с ними минный транспорт «Амур» и «Ангара», бывший вспомогательный крейсер, а ныне быстроходный транспорт. Последние были взяты в отряд из-за скорости — «Амур», на выставленных минах которого в мае погибли японские броненосцы «Хатцусе» и «Ясима», мог набрать 18 узлов, так как шел порожним. Мины в Порт-Артуре подходили к концу, и с их установкой могли справиться миноносцы и катера, да даже с плотиков ставить. А вот «Ангара» приняла в свои роскошные каюты свыше тысячи человек, в основном стариков, женщин и детей, главным образом членов офицерских семей. Корабль был полностью в исправном состоянии, с прежним сплаванным экипажем, с наполовину полными угольными ямами, но со снятыми 120 мм и 75 мм пушками, которые уже установили на береговых батареях. Даже сейчас можно было набрать свыше 19 узлов хода, обогнав обоих «богинь». Так что можно надеяться, что транспорт просто удерет в случае опасности — на волне его не догонит ни один из японских крейсеров, да из русских в такой ситуации лишь «Аскольд» сможет настигнуть, и то после долгой погони.

Вышли рано, быстро и строго по плану, разогнав японские дозорные крейсера, которые уже отправили на Эллиоты радиограммы. Но полсотни миль существенное расстояние, на море волнение, а еще нужно развести пары на броненосцах. Так что не менее трех часов форы у эскадры Витгефта есть, уйдет дальше, чем на тридцать миль, скроется за горизонтом, но не потеряется в Желтом море.

И причиной тому «собачки» — три быстроходных бронепалубных крейсера неприятеля, два из которых американской постройки, а один английской. Был еще «Иосино», но в майскую «черную неделю» японского флота его потопил лихим таранным ударом свой же броненосный крейсер «Касуга» — бывает такое на море, особенно в тумане. И вот эти большие крейсера — свыше 4 тысяч тонн — выдавали 22 узла, и связываться с ними было чревато не то, что для «Новика», даже для «Аскольда». Ведь на каждом были в носу и на корме по восьмидюймовой пушке, и на борт могло стрелять по пять 120 мм орудий. Общий вес залпа почти такой же, как у вдвое большего по водоизмещению «Баяна» — серьезные противники, если набросятся всем скопом на два любых русских крейсера.

Так что скрыться не удастся — Того будет принимать от них радиограммы и всячески увеличивать ход. Вот только догнать отряд Витгефта сможет лишь к вечеру, и то в лучшем случае. Но, похоже, только завтра, однако и это не факт — гонка броненосцев с равной скоростью хода могла затянуться только на сутки, а там слабосильные и малорослые японцы замертво полягут в своих кочегарках изможденными тушками…

— А вон и корабли Того появились, — Ухтомский прищурил глаза — с севера действительно появились дымы. Прижав к глазам окуляры бинокля, он разглядел темные силуэты собственно броненосцев и броненосных крейсеров, с боку и позади которых были совсем маленькие — крейсера, авизо и миноносцы. Последние даже не считал, они просто не делают погоду в генеральном сражении днем, а опасны лишь ночью.

— Все восемь здесь, как и предполагалось заранее, — пробурчал себе под нос князь, и еще раз взглянул на японскую эскадру. Все участники прибыли, и пора начинать игру, а там как карты лягут…

Одна из "собачек" Японского Императорского Флота — бронепалубный крейсер "Такосаго"

— Они не только решились пойти на прорыв, но и прибегли к коварным уловкам?! Что ж — это делает им честь, становится даже интересно, что они там дальше задумали?!

Вице-адмирал Хейхатиро Того с интересом разглядывал отходящие к Порт-Артуру два тихоходных броненосца. Третий корабль этого типа «Петропавловск» погиб вместе с прежним командующим совсем недалеко от того места, где сейчас проходили «гейдзины» — а так японцы с пренебрежением всегда называли всех европейцев.

Война с русскими проходила с невероятными успехами японской армии, уже одержавшей ряд побед над русскими на реке Ялу, под Цзиньчжоу, у Ташичао и Вафангоу. И все они шли практически одинаково — вначале противник яростно оборонялся, пытался порой даже контратаковать, но в конечном итоге вражеские генералы поспешно отводили войска с занимаемых позиций и с потерями отступали.