— Почему вы так решили, ваше сиятельство — может быть, послезавтра встретятся с утра в Цусимском проливе?!

— Они не захотят рисковать — в пролив могут войти Владивостокские крейсера, а они придут на помощь обязательно. Тогда будет семь наших кораблей линии против шести японских, совсем иной расклад. Но, думаю, через два часа три броненосца Того уйдут, а «гарибальдийцы» и «Фудзи» продолжат вести с нами перестрелку. Хотя нет, надежней будет оставить «Сикисиму», у той полный броневой пояс, в отличие от британских «Маджестиков», все же улучшенный их проект.

— Потеря двух часов на бой с нами не приведет к фатальному опозданию, и значит, эти три броненосца Того настигнул нашу эскадру еще до пролива, и помощь от Владивостока просто не успеет подойти! Как же так, ведь будет то…

— «То, да не то», Константин Александрович! В такой ситуации Витгефт увеличит ход и войдет в пролив ночью!

— Но там обязательно будут ждать миноносцы, а их у японцев несколько десятков!

— Волнение учитывайте, не думаю, что море успокоится. Единственная реальная угроза будет от дестройеров и больших миноносцев, однако надеюсь на лучшее, главное броненосцы не потерять, а два-три других корабля вполне допустимо. А там будет семь на девять, причем нужно дойти только до Дажелета, и все — преследования не будет, угольные ямы у Того опустеют. А если бы он их наполнил до краев, то скорость упала — тогда вообще никакой погони не вышло. Хитрый бестия, все предусмотрел! Но и мы не лыком шиты, и не пальцем деланы!

— Подходим к Электрическому утесу, ваше сиятельство, батарея сделала пристрелочный выстрел!

— Все, начинайте маневрирование. Учтите, выходить за вехи нельзя — на собственных минах подорвемся. Двенадцатидюймовые снаряды расходовать бережно, у нас их не так много, Константин Александрович. А осада будет долгая, и запас ограничен — с «Цесаревича» и «Ретвизана» поделились, но немного, у них самих в погребах снарядов в обрез!

Ухтомский посмотрел в бинокль на вражеские броненосцы, Того шел на отдалении, стараясь не приближаться к вероятному краю русских минных постановок — наученные горьким опытом японцы сами тщательно отслеживали размеры заграждений. Хотя тральные работы не проводили — им это было ни к чему, пусть неприятель старается.

Из носовой башни «Микасы» выплеснулся длинный язык пламени — падения снаряда пришлось ждать четверть минуты. Водяной всплеск пришелся недолетом кабельтовых на пять, но там японцы быстро пристреляются, особенно когда русские броненосцы подойдут к входу в гавань и встанут там на якоря. Чтобы пройти во-внутрь восточного бассейна, требуется ждать утреннего прилива, иначе существует большой риск напороться днищем на камни. Это крейсера имеют меньшую осадку, и могут спокойно выбегать из гавани даже в отлив, такие кунштюки.

— Есть!

От внезапно охрипшего голоса Грамматчикова Павел Петрович невольно вздрогнул и посмотрел в амбразуру боевой рубки. На идущем в строю четвертом корабле, а это был «Асахи», под второй трубой «расцвел» оранжево-черный клубок разрыва. Артиллеристы Электрического Утеса за полгода осады наловчились стрелять по неприятелю даже с дальних дистанций. И сейчас попали третьим снарядом — но это, скорее, невероятная удача. Именно на эти пять 254 мм дальнобойных орудия и рассчитывал Ухтомский — несмотря на трехкратный численный перевес японцев в кораблях линии бой не мог стать «избиением младенцев».

На флоте известна «аксиома Нельсона» — одна пушка на берегу равна трем на корабле. Ведь земля в отличие от палубы не ходит под ногами и не качает орудия, расчеты более натасканы, у них «набит и глаз и руки», образно выражаясь, и теперь они расстарались — перешли залпами на накрытие. Силы были равными, если исходить из аксиомы, но сейчас перевес был на стороне русских — просто по теории батарея Электрического Утеса, стоявшая на макушке горы, должна была за полчаса напрочь отбить охоту у японской эскадры входить в зону досягаемости ее пушек.

— Первую ставку мы отыграли, Константин Александрович, — усмехнулся Ухтомский, — теперь Того постарается взять реванш. Посмотрим, как у него дело выгорит!

Батарея Электрического Утеса в Порт-Артуре

— С «маскарадом» у нас дело не выгорит, господин капитан 1 ранга, слишком скверно стреляли японцы, только два попадания. И то одно с крейсера, мелковатый калибр оказался, в восемь дюймов! Не поверят-с!

Ухтомский радостно оскалился, понимая что для Того сложилась патовая ситуация — вести перестрелку с дальней дистанции с русскими броненосцами оказалось делом крайне невыгодным и накладным. Невыгодным потому, что батарейцы с Электрического Утеса попали двумя снарядами в «Асахи», сильно повредив дымовую трубу, а еще одним в «Касугу», повредив тому многострадальный форштевень. И вроде опасно — в незабронированную верхнюю часть, а на море волна добрая гуляет, так что полный ход давать капитан крейсера остережется, ведь если нос «зароется», то воды много наберет, с избытком.