Ох боже, интересно, что он думает? Мотаю головой и смотрю на его внушительную спину. Стас на меня не давит, он молча готовит что-то, пока я сижу за столом, уставившись в окно.

– Почему ты так отреагировал?
– нарушаю тишину неожиданно настолько, чтобы его напугать.

Стас аж подпрыгивает, обливается чем-то, а потом гневно на меня смотрит, мол, дура?! А я улыбаюсь. Забавно же, что?

– Смешно тебе?!

– Я же не специально.

– Предупреждать надо!

– И как мне надо было предупредить?! Кхм-кхм, Станислав, я сейчас заговорю?!

Фыркает только — глупо это, сам понимает, — и злится. Вижу, что злится, поэтому пока он смывает соус с футболки, еще тиши спрашиваю.

– Злишься на меня?

– Да нет, понимаю. Ты меланхолично грустишь по бывшему — бывает.

– Я не…

– Марин, забей. На что я отреагировал по-твоему «не так»?

Стоп. Что значит забей?!

– Нет, давай поговорим о твоих намеках!

– Да о чем говорить?! Ты только в окно пялишься. Хочешь погрустить? Да пожалуйста, я тебе что, папочка?!

Он реально злится и не в шутку совсем, что меня в свою очередь как-то вдруг дико бесит. Охренел?!

– Я по крайней мере не ночую с ним, ясно?!
– шиплю, и раньше, чем он парирует, делаю это сама, еще и передразниваю, - Стас, забей. Хочешь тусоваться со своей телкой — тусуйся. Я тебе не мамочка!

– Давай-ка полегче!

– Я домой! Тупость какая-то. Спасибо за крутой вечер.

Резко встаю и направляюсь к двери. Боже, ну что за дурость?! Зачем вообще сюда поперлась?! Как глупо это…

А меня, оказывается, отпускать то и не собираются. Прямо у двери, Давыдов ловит за руку, своей второй перекрывая выход. Просто держит, чтобы я открыть не смогла, а сам смотрит на меня горячо так, зло, щурится. Я реагирую не менее остро.

– Пусти, я хочу уйти!

– Да сейчас!

– Это что еще за новости?!

Стас выдыхает, а потом вдруг неожиданно говорит. Так, знаете, тихо и проникновенно, серьезно и одновременно твердо.

– Мы выпили вина за дочь, и я остался у нее на диване, потому что сильно устал. Аврора меня вымотала. Не было ничего между нами.

Чувствую, что должна ответить, поэтому заимствую его интонацию и объясняюсь сама.

– Я задумчивая такая, потому что окончательно поняла, что не замужем больше. Мне не жаль, но это немного странно.

Мы молчим и только смотрим друг на друга волком. Странное такое состояние: вроде и не в ссоре, кажется даже объяснились, а все равно какое-то дикое напряжение между нами. Оба продолжаем же злиться. И я, и он, непонятно как-то реагируем. Мы же так и не обсудили ничего, мы так и не решили, а когда Стас делает ко мне шаг, я понимаю — и не обсудим.

Так и есть. Через час я лежу голая на нем, как тогда, Стас накручивает мои волосы на палец, и пусть мы молчим — зато спокойней как-то. Выпустили пар, так сказать, но, черт, что это значит то? Мы всегда так будем себя вести?! Десять процентов на треп, а девяносто на секс? Но что это за отношения такие?! Может это и есть ответ на вопрос? Мы только за сексом тут сегодня собрались?! Ох боже, как сложно в этой незамужней жизни то оказывается…хрен разберешься вообще.

– На самом деле я тебя понимаю, - неожиданно говорит на этот раз он, и я поднимаю голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

Потому что я не понимаю — он в ответ улыбается, тоже читает меня. Ласково убирает волосы на одну сторону, гладит слегка по спине и жмет плечами.

– Когда я развелся, тоже чувствовал себя странно. Это привычка, скоро пройдет.

– Можно вопрос?

– Тебе можно все, я уже говорил.

– Ловлю на слове.

– Хоть на двух.

Тихо усмехаюсь, потом подкладываю руку под голову и хмурюсь.

– Ты когда разводился, тебе было сложно?

– Что именно?

– Принять это решение?

– Да, - честно отвечает он, проводит пальцами по щеке и снова возвращает ладонь мне на спину, - Я этого не хотел.

– Потому что ты ее любил? Даже после того, что она сделала?

– Многое было завязано на нашем браке. Напомню, у нас дочь есть, а я очень не хотел, чтобы она росла в неполной семье, как я.

– У тебя…неполная семья?

– Да, мышка, мой отец бросил нас.

Не понимаю. Кошусь на снимок на полке, потом смотрю на Стаса и еще тише спрашиваю.

– А на фото…разве не твой отец?