– Я хочу тебя, - шепчет сладко, двигая бедра еще ближе.

Ну и? Разве я могу отказать даме? Особенно, если сам только об этом думать и могу. Тут долгие уговоры исключены априори: я запускаю пальцы ей под юбку и берусь за края трусиков, которые уже тяну на себя, как вдруг дверь за спиной резко открывается.

– Давыдов, твою мать!

Какого хрена?! Резко обернувшись, сразу срисовываю Олю на пороге. Она недовольна. Недовольную, злую Ольгу я знаю также хорошо, как себя: видел слишком часто. Она вечно мной недовольна, и, видимо, после развода ничего как будто меняться и не думает. Хотя казалось бы? Нам больше нечего делить. Но это только мне нечего — ей всегда будет.

Усмехается неожиданно, складывает руки на груди и поднимает брови. Марину она не видит — я закрываю ее собой, и злюсь.

– Какого хрена ты сюда притащилась?!

– Какого хрена?! Забыл, что у дочери день рождение?!

– Нет, не забыл! Выйди!

– Нам надо поговорить!

– Выйди!

– Ты хочешь закончить?!

– Вышла отсюда, оглохла?!

Фыркает, но исполняет — знает ведь, лучше меня не бесить. А Марина так и жмется к моей груди. Почему моя жена заваливается ко мне в кабинет, когда хочет?!

– Прости…

– Да…Ничего. Наверно, я лучше пойду.

Марина поправляет одежду и спрыгивает со стола, но я не хочу отпускать ее на такой ноте, поэтому беру за руку и снова притягиваю к себе.

– Я быстро с ней поговорю, не думаю, что это важно.

– Стас, я все понимаю, ты не обязан отчитываться передо мной.

– Продолжим позже?

Усмехается, но ставит руки мне на грудь, отстраняется.

– Ну нет, извини. Мне работать надо.

– Тогда после смены? Поехали ко мне?

– Мне кота надо кормить…

– У тебя есть кот? Не видел его.

– Он пугливый, спрятался.

– Ну ладно, не проблема. Давай тогда к тебе?

– Это можно.

– Отлично. Тогда я подожду тебя. Встречаемся здесь.

– Заметано.

Улыбается, кивает, хочет уйти — нет! Притягиваю ее снова к себе и крепко целую.

– Это чтобы сделку закрыть. Договор дороже денег.

– Дурак…

Марина слегка щипает меня за руку, но я вижу — настроение немного поднял, это уже хорошо. Только вот не учел, что за дверью нас караулит гарпия, которая точно его испортит…

– Обслужила?
– усмехается, когда Марина и на порог не успевает ступить, что меня сразу подкидывает.

– Оля, твою мать, рот закрой!

– Ох, ну простите.

Она обходит Марину, а я виновато ей улыбаюсь, пока могу. Ольга же никак не может угомониться, дверь перед ее носом захлопывает.

Марина

Этого я и боялась, если честно. Нет, не встречи с его бывшей, которая нас застукает, а того момента, как на меня будут смотреть. Смотрят то все. Я эти взгляды ощущаю кожей, и выгляжу сейчас просто в ужасном свете: как девчонка легкого поведения, которую Ольга не забыла ткнуть носом. «Обслужила?» прозвучало громко, словно меня так заклеймили. В этот самый момент у меня есть только два выбора: опустить глаза в пол и принять это самое клеймо, или гордо задрать нос и сделать вид, что мне плевать, когда это далеко не так.

Я уже давно привыкла выбирать первый вариант: молча сносить недостойное поведение мужа, который перестал воспринимать меня, как женщину, а наоборот превратил в какую-то домработницу. Молча сносить поведение его новой пассии, которая абсолютно очевидно намеренно сюда таскается, и в тот вечер совершенно точно специально привела Сашу. Он не знал — я это прочитала в его глазах еще тогда, но вот она…От Андрея я узнала, что в первый раз «Катя» все никак не могла усидеть на одном месте, озиралась, словно искала кого-то: да, искала, меня. Очень уж ей хочется тыкнуть меня носом в тот факт, что она смогла увести у меня мужа. Но сейчас не об этом. Сейчас обо мне, а не о каких-то там предателях и их губастых дамах сердца. Я ведь выбираю второй вариант. Это важно. Для меня.

Распрямив плечи, задираю нос и гордо иду к раздаточному столу, беру свой поднос и совершенно спокойно выхожу в зал, лишь краем глаза ловлю улыбающуюся физиономию Юры — он будто одобряет. Мол, да! Так ее, мышка, вот так! Пусть это маленькая, но победа…

В остальном я ведь чувствую себя проигравшей. Стас подходит ко мне еще через пятнадцать минут, взволнованный весь, отводит в сторону.

– Слушай, малыш, наши планы придется изменить.

Невольно бросаю взгляд на Ольгу. Она стоит за его спиной чуть поодаль, а вот улыбка такая широкая, будто ее краем она хочет ей меня достать. Это бесит. Это злит даже! Я снова смотрю на Стаса, не могу скрыть внезапную ревность и недовольство, поэтому закатываю глаза и киваю.

– Как скажешь.

Собираюсь уйти. Да, я в полной мере осознаю, что веду себя глупо, но ничего сделать не могу — хочу уйти и все тут! Но он перехватывает меня за руку и подтягивает к себе. Обнимает. И шепчет так тихо на ухо…

– Не злись, маленькая, мне к дочери надо. У нее день рождение, и хоть мы договорились встретиться, когда будем праздновать, она просит меня приехать. Я итак ее очень мало вижу…

Смотрю ему в глаза. Стас не врет — его действительно волнует этот момент, а я разве могу вставать между ним и его ребенком? Или заставлять его думать, что он обязан выбирать между нами? Это жестоко, поэтому я смягчаюсь и слегка ему улыбаюсь.