Шрифт:
– Знаю я, чем твои уроки кончаются…
– А ты против кончать мои уроки так, как они кончаются?
– парирует нагло, а сам губами по плечу проводит и в мурашки меня кидает снова — кот.
Я почти сдаюсь. На меня все его приемчики работают безотказно, как бы позорно это не звучало. Но нет, нет! Я должна держаться! Поэтому использую последний аргумент, чтобы сохранить ясность мысли, да и свой урок.
– Стас, ты сегодня с Авророй гуляешь.
Имя дочери работает на него, как хороший такой, контрастный душ. И это печально, если честно. Нет, не то, что он так привязан к дочери, это меня напротив очень радует, а то, что они так мало с ней видятся. Стас переживает. Он мне этого не говорит, только и не нужно мне слышать, достаточно просто один раз увидеть, как он заканчивает разговор со своей малышкой. Он стоит еще где-то минуту, смотрит в телефон и грустно улыбается. Наверно о многом сожалеет? Потом конечно убирает все эти эмоции подальше, но эта минута…она такая проникновенная и безумно печальная, что у меня сердце каждый раз кровью обливается.
А еще из-за Ольги. Нет, из-за нее у меня не кровью обливается сердце, его будто окунают в жгучий соус Чили, потому что я дико к ней ревную. Как только мы обозначили наши отношения, она сразу активизировалась, как бешенная, простите, матка. Это единственное плохое, что есть в наших отношениях — Ольга незримо присутствует рядом. Она звонит, когда захочет, дергает его по мелочам, а он прется каждый раз. Например, из последнего, у Олечки спустило шину, и она, бедная, несчастная принцесса, испугалась. Буквально в истерике звонила ему и просила приехать, а я что? Меня это бесит, но я не могу ему запретить, при том Стас очень просил потерпеть. Он не хочет с ней ссориться из-за дочери, они только-только наладили шаткий мир, и теперь он перед ней на цырлах ходит.
«Марин, потерпи немного, окей? Она скоро найдет себе кого-то и кончится это. Просто пока я единственный человек, кто может ей помочь…» - говорит мне постоянно, а я так и хочу спросить. А почему ты должен ей помогать?! Ты не ее муж больше!
Но я молчу. Если честно, то мне страшно ставить его перед выбором, потому что, наверно, страшно, что выберет он не меня, а ее. Я ведь в него влюбилась по уши, так что Аськины слова так и бьют в голову, как исподтишка. Еще бабушка…вдруг все они правы? Вдруг между нами это временно, а по итогу он к ней вернется?
– Ты после своего занятия куда?
– С мамой встречусь, - мотаю слегка головой и натягиваю на лицо улыбку, снова поднимаясь с кровати, - Она хочет погулять.
– Могу вас забрать? Познакомлюсь наконец?
Ой нет. С мамой я его знакомить дико боюсь. Она у меня такая, можно сказать, не особо тактичная. Как ляпнет чего, а мне потом разгребай…у нас еще не настолько устоявшиеся отношения.
??????????????????????????
– Да нет, не надо, - отмахиваюсь, - Проведи время с дочерью, потом как-нибудь.
– Ты боишься меня с ней знакомить?
– Не в том дело…
– Марина, ты врешь.
– Нет, не вру!
– кривлюсь, а сама на него исподтишка поглядываю, - С чего ты взял?
– Я вижу твои зубы мудрости.
– У меня нет зубов мудрости, дурак!
– Так что?
Стас подкладывает руки под голову и поднимает брови. Ох боже, какой же он красивый…и как же ему идет быть голым в моей постеле! Так! Не отвлекайся!
– Моя мама…она очень специфическая женщина.
– Та-а-к…
– Боюсь, что она что-нибудь ляпнет, и ты сбежишь.
Громко смеется, а мне вот не до шуток. С Сашей так было, как он потом признался: она сказанула что-то, что ему совсем не понравилось, и он серьезно так призадумался…Не хватало мне только повторения банкета…
– Я и сам могу сказануть чего, разве нет?
– Это да…
– Ладно. Не буду давить, как захочешь, так и будет.
– Спасибо…
Я ему за это правда благодарна, но размениваться на всякие там гляделки — времени нет, бегу собираться. А Стас опять засыпает…Слышу из ванной, как говорит с котом, а потом тишина — когда возвращаюсь, ну точно! Дрыхнет! Цыкаю, хочу уже подойти и разбудить его, но потом понимаю: устал он. Сильно устал. Вчера он ездил на кейтеринг для миллионеров, откуда вернулся глубокой ночью — все для продвижения карьеры, но блин, так же тоже нельзя. Аккуратно к нему подхожу, чтобы взять телефон и завести будильник, а стоит только присесть на корточки, как он глаза открывает. Выглядит это странно: смотрит на меня долгим взглядом, а я как вор с его телефоном в руках притаилась.
– Я будильник завожу, - выпаливаю тут же, а в ответ получаю широкую улыбку.
– Знаю.
– Знаешь?
Стас перекладывается на бок, чтобы быть ко мне лицом, кивает.
– Ну не конкретно это, но знаю, что ты ничего такого там не станешь делать у меня за спиной.
Усмехаюсь, пару раз кивнув, потом откладываю телефон, на котором уже поставила ему будильник, а потом двигаюсь к нему ближе и шепчу, проведя кончиками пальцев по лицу.
– Ты очень устал.
– Отосплюсь и нормально все будет.
– Ты хочешь доказать ему, да?
Глаза до этого мягкие, в миг становятся стальными. Я знаю — злится. Захожу ведь за черту дозволенного, но мне сейчас плевать. Я должна сказать, что хочу сказать уже давно, потому что иначе буду молчать вовеки веков.
– Тебе не нужно так стараться, Стас. Ты себя слишком нагружаешь.
– Марина…
– Постой, я просто скажу, а ты уже дальше делай с этим все, что сам решишь, - медлит, но кивает, и тогда я двигаюсь еще ближе и мягко улыбаюсь, - Если ты так много работаешь, потому что хочешь ему что-то доказать, то подумай вот о чем: ему может быть плевать, а ты себя напрасно гробишь. Конечно, если ты за все подряд хватаешься, потому что тебе это нужно — ладно, но если причина в твоем отце, может быть пора отпустить? Жизнь ведь одна, а ты так много упускаешь в погоне за его одобрением.