— Ты так и будешь молчать, Тайри?

— Я просто боюсь, что постоянно буду возвращаться к одной и той же теме. Сам знаешь, к какой. А тут словами не поможешь.

— Да и демоны с ней, с этой темой, потерплю как-нибудь. Когда ты молчишь, мне начинает казаться, что мы уже по разные стороны бездны.

— Вот мы уже и вернулись к теме…

— Пообещай мне, что ты не будешь связываться с опасными сущностями и рисковать жизнью из-за меня. Я этого не стою.

— Еще чего. Я сама решу, с кем связываться и из-за кого. Некоторые, может, и полубоги, но Даллеты не сдаются до боя.

— Даллеты вообще никогда не сдаются, но ты сделаешь противнику слишком щедрый подарок, позволив втянуть себя в неравный поединок. Это не выход.

— Спасибо, я уже поняла, — сарказм в голосе проклюнулся, и то хорошо, — Жаль только, твой долг, что бы я ни делала, никуда не денется. Хотя, мне иногда кажется, ты вполне мог бы диктовать свои условия. Ну, хотя бы попытаться…

Кто знает, до чего бы они договорились, но вежливый стук в дверь прервал беседу. Гостей острова ждал праздничный ужин и лучшие песни валлиров. А на следующий день — работа, ради которой ваюмн и его ученица прибыли на Ллир.

**** **** ****

Чем ближе подходили любопытные путешественники к месту исчезнувшего храма, тем мрачнее и запущеннее становился город. У линии разрушенных временем домов тиншельты, сопровождавшие магов, остановились.

— Дальше мы не пойдем. Бездна парализует нас и лишает сил. Схватку с ней могут выдержать немногие люди, и здесь мы куда слабее вас. Там, за этими старыми стенами пропадают краски, и всё становится серым. Лишь язва на теле острова чернее смолы. Мы будем ждать вас здесь: все, кто свободен от дел. Удачи, и будьте осторожны. Возвращайтесь!

Император и пятеро его спутников пожали руки печальным и взволнованным хозяевам дивного Ллира и цепочкой потянулись в узкую щель между домами. Впереди уверенно шел Даррен.

Мраморные плиты площади крошились под ногами, а на краю пропасти они были оплавлены, точно стекло. Черные блестящие потеки убегали вниз, в непроглядную мглу. Непонятно откуда взялся ветер — резкий и холодный. Казалось, он пронизывал до костей, лишая тело тепла, а душу света, оставляя в мозгу лишь жуткую заунывную мелодию.

— Вы что-нибудь видите, мастер? — спросил император, бесстрашно встав рядом с ваюмном на самом краю.

— Вижу, государь. Вход на Тропу в шаге над пропастью. Она здесь странная, совсем не такая, как мне привычно, но это не значит, что по ней нельзя идти.

— Ее создали специально, — добавил Даррен, — она похожа на шрам от ожога… И совершенно пуста.

— Раз так, то и бояться нечего, — Гай из последних сил сдерживал эмоции, и голос у него стал совершенно бесцветным, — можно считать, что путь для нас открыт.

Тайри с тревогой посмотрела на любимого. Он захватил с собой не обычную дорожную сумку, а большой заплечный мешок, тщательно уложенный еще дома, в Столице. Значит, не надеется вернуться. Значит, еще не сдался, но уже не борется. Значит, ей придется делать это за них обоих, только и всего.

Мастер медленно выдохнул сквозь зубы, потом безнадежно махнул рукой: к чему притворяться, да еще перед теми, что его чуть не насквозь видит?

— Прощайте…

— Не буду я с тобой прощаться! Уверен, что все настолько плохо? — попробовал ободрить друга Даль, — Никогда не сдавайся заранее. А ты, я смотрю, уже собрался…

Тот только опустил голову, и Адалеру осталось только обнять Гая крепко, возможно — в последний раз. Леди-птица, не стесняясь, поцеловала мастера в обе щеки. Слов у нее не было, зато предчувствий пруд пруди, одно безрадостней другого. Ваюмн на мгновение задержал ее руки в своих, осторожно коснулся губами и отпустил. Потом низко поклонился императору:

— Спасибо вам, ваше величество. Видит Создатель, я хочу, чтобы всё сложилось иначе.

— Видит Создатель, я бы всё для этого сделал, если бы знал, как. И я не теряю надежды, мастер.

Императорское рукопожатие было сильным и решительным, и, пожалуй, вернуло Гаю какую-то долю веры в себя.

— Держите, — государь протянул бывшему наставнику легкую деревянную флягу, — пригодится в дороге. Здесь всего лишь вода.

Ваюмн понимающе улыбнулся, и со словами благодарности пристегнул флягу к поясу. Его величество верен себе: никогда не упустит возможности узнать что-то новое. Всего лишь вода. Для Льоффа — универсальный магический инструмент.

— Для остальных есть такие же, — Адалер уже держал в руках еще два деревянных сосуда, — я же помню, как на Тропе меня мучила жажда. И вот еще что, — он обнял одновременно Даррена и Тайри, — с вами я прощаться не хочу и не буду тем более.