– Почему ты упорно сокращаешь моё имя на свой лад?

– А почему нет?
– искренне удивился парень.
– У тебя очень красивое полное имя. Но сокращать его мне нравится по-своему. Тебя это как-то обижает?

Пораздумав, Янта отрицательно мотнула головой.

– Нет.

– Вот и чудненько, - подмигнул парень и проехал немного вперёд.

Через две четверти часа спуска по лесной дороге компания, наконец-то, достигла долины. Мидраш тут же спрыгнул с коня и спустил малыша Грога в изумрудную траву, которая была на локоть выше его головы. Янта хотела было заметить, что малыш пропадёт из виду, но опоздала с предупреждением. Сидя на коне, она только и могла, что наблюдать, как то тут, то там шуршит трава, выдавая резвящегося в поле грифона.

– С ним всё будет в порядке, здесь не водится ничего опасного, - неслышно подойдя, успокоил её Дэздраш.

– Почему долина называется Алой?
– полюбопытствовала Янтарэлла.

Позволив Дэздрашу помочь ей спешиться, она остановилась рядом с ним.

– Когда-то по всей долине цвели маки, - пояснил он, не спеша отнимать рук от тонкой талии, взяв за которую снял её с коня.
– Алое море из лепестков покрывало всё от края до края.

– Должно быть, это было красиво, - мечтательно прошептала Янта, опустив ладонь на плечо вампира.

– Да, - с грустью в голосе кивнул он, - это было красиво.

Воспоминания о том, как они любили бывать здесь все вместе, когда ещё был жив отец, бередили его душу. Но отца не было с ними уже больше сотни лет. Да и Ардрак отдалился от младших братьев, став раздражительным и хмурым. Теперь казалось, что счастливые времена навсегда остались в прошлом. Что всё, что радовало душу, постепенно заросло и забылось. Что с их смертью, если и когда она настанет, в замке станет пусто.

Уловив печаль и тоску замолчавшего Дэздраша, Янта глубоко вздохнула и прильнула к его груди, обнимая за поясницу.

– Они перестали цвести, как и вишнёвые сады нагов?
– с долей любопытства поинтересовалась она.

– Да, - кивнул мужчина. А затем, удивившись её догадке, чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза.
– Откуда тебе это известно?

– Фэйрек вкратце рассказал, - пожала плечом девушка, не собираясь ничего утаивать от Дэздраша.

– Ясно, - тихо обронил он и снова замолчал.

Так и стоя в обнимку, они наблюдали за тем, как Мидраш дурачится с Грогом. Шум, смех и клёкот отгоняли прочь невесёлые мысли, и вскоре Янта весело улыбалась, прижимаясь щекой к широкой груди. Здесь и сейчас ей было радостно и легко с двумя младшими братьями. Так, как всегда хотелось. Так, как должно быть. И пусть она не могла вернуть тех, кого с ними больше не было. Но могла любить. Уже любила.

Стоило признать это перед самой собой, как стало легче. Будто кто-то, незримой рукой сжимавший ей горло, наконец-то отпустил. И, набрав в лёгкие как можно больше чистого горного воздуха, она подняла лицо и встретилась своим взглядом со взглядом внимательных алых глаз.

– Дэз, - тихо позвала она, наслаждаясь тем, как он отзывчиво вскинул бровь в немом вопросе.
– Всё наладится.

Обещание, такое простое и такое естественное, само собой сорвалось с губ. А в следующее мгновение она потянулась вверх и поцеловала его, делясь нежностью, теплом и уверенностью в лучшее. Той, которая спала глубоко внутри, до этого момента. Той, которой давно не осталось у Алгорнийских князей.

Первые несколько мгновений, опешивший, Дэздраш был недвижим. А потом, шумно вздохнув, обнял Янтарэллу, теснее прижал к груди и вернул ей поцелуй со всей пылкостью, на которую только был способен.

– Эй!
– возмущённый голос Мидраша, раздавшийся за спиной, заставил Янту вздрогнуть.
– Имейте совесть. А меня поцеловать?- с наигранной капризностью в голосе спросил он, стоило девушке взглянуть на него.

И насладившись тенью смущения на её лице, он переглянулся с Дэздрашем. Короткого взгляда глаза в глаза братьям хватило, чтобы понять друг друга. Потому что в следующее мгновение Мидраш подался вперёд к Янтарэлле и нежно накрыл её губы своими, увлекая в поцелуй.

Несколькими часами позднее, возвращаясь обратно в Дракастл, никто из них не заметил, как на самом краю широкого поля зацвели первые алые маки.

С того дня Янтарэлла проводила много времени втроём с Дэздрашем и Мидрашем. С ними двумя ей было, как никогда, хорошо. И от осознания этого в груди росло, ширилось странное, необычайно приятное ощущение. Будто бы нечто, некая сила, переполняла её, лилась через край, распространялась всюду и приносила с собой чувство правильности происходящего.

Всё чаще Янта, забывая о стыдливости и правилах приличий, привитых бабушкой, нежилась в объятиях мужчин, тонула в их любви и щедро дарила её в ответ. Постепенно, казавшийся поначалу диким, жизненный устой стал восприниматься, как сам собой разумеющийся. Да и вообще, многое расставилось по местам. Но главное, что Янта чувствовала себя на своём месте. Чувствовала себя так, как когда-то хотела. Интерес к братьям перерос в привязанность, а после и в симпатию от которой до любви оказалась всего пара шагов. И она их прошла.