Девушка стояла у двери, не находя в себе сил, чтобы просто поднять руку и постучать.

Возможно, она бы так и стояла, если бы сам ректор не открыл дверь. Увидев её, он не удивился и жестом пригласил войти.

— Добрый вечер, господин ректор. Вы уже уходили? Я могу зайти позже.

— Нет, я не спешу.

Эна вздохнула. Втайне она надеялась, что этот разговор можно будет отложить.

— Что вас интересует, госпожа Эна?

— У меня есть несколько вопросов, — девушка нервно облизала губы, и, дождавшись, кивка ректора, продолжила, — во-первых, в академии я встретила группу учеников, которые держатся особняком. Один из них носит кинжал с изображением орла.

— Я понимаю, о ком вы, но настоятельно не рекомендую с ними связываться.

— Нет-нет, мне просто интересно. Кто они?

Мужчина скрестил пальцы и задумался на какое-то мгновение.

— Что ж, так и быть, — вдруг сказал он и коротко улыбнулся, — вы ведь знаете в общих чертах генеалогию ко Арджит?

Не дождавшись её ответа, ректор продолжил.

— Главная ветвь семьи, наиболее ярким представителем которой был Эрагаль. Он удочерил Аггуль, но его крови в ней нет. Но, говорят, и полагаю, что это абсолютная правда, у Эрагаля был брат. По отцу. О матери ничего не известно, что тоже весьма примечательно. Не знаю, по какой причине отец старейшины скрывал свое незаконное дитя, но что было, то было. Он жаловал своему сыну и группе его ближайших родственников северные наделы. Это суровые края, там мало еды, земля скудна, и людям приходится работать на износ, поэтому никто тогда не посчитал эти земли за дар. Скорее, с глаз долой. Но, оказалось, что не все так просто.

Эна с интересом вслушивалась в речь ректора. У него был красивый голос, звучный, и даже завораживающий.

— Именно на севере добывается серебро. Вы ведь видели традиционные одежды и символы власти старейшины? Все они сделаны из серебра или так или иначе содержат серебряные вкрапления, этот металл используется и во многих ритуалах, что уж говорить об излюбленном оружии аристократии. Серебро — показатель статуса. Им не может владеть кто угодно, оно отнюдь не дешево, но дело не в этом — изделия из серебра передаются в семьях, от родителей — детям, многие из них имеют силу, защищают. Естественно, не все свойства таких амулетов изучены. Так вот, за какие-то несколько лет изгои становятся баснословно богаты. Север закрывают от любопытных глаз, да и попасть туда может лишь опытный путешественник. Я слышал, что, когда отец Эрагаля умирал, то выпросил у сына обещание никогда не вступать в северные пределы и не мешать его родственникам вершить свои дела. Последние слова пусть нелюбимого, но отца Эрагаль не мог не исполнить. Отсюда эта ситуация. Насколько я знаю, старейшина Аггуль также не вмешивалась, так как глубоко чтила своего наставника.

— Но у вас есть какие-то догадки?

— Есть, — мрачно подтвердил ректор, — несколько лет назад я встретился с одним путешественником. Он не принадлежал нашему клану, скорее, ко Воанергес, но сказать трудно. Он упомянул, что видел север Балии, и никогда не сможет забыть те ужасы.

Эна подобралась и стиснула зубы.

— Путешественник сказал, что ко Арджит правят там железной рукой, никого не выпускают за границы, остальные — лишь бессловесные рабы. Но не это важно. Речь шла об экспериментах над людьми, бесчеловечных пытках, и я меньше всего хочу, чтобы вы брались за это дело.

Эна кивнула. Она и сама не испытывала особого желания, но помочь Дану была обязана.

— Ваше любопытство удовлетворено?

— Не совсем, — выдавила девушка и нервно улыбнулась.

— Что ещё?

— Вы… вы — мой отец?

Ректор ничуть не удивился её вопросу, лишь взгляд потемнел, а лицо показалось ей донельзя усталым и старым.

— Да.

Эна моргнула, стараясь справиться с нахлынувшими слезами. Здесь она не должна плакать!

— Тогда почему вы мне не рассказали раньше?

— Ради безопасности.

— Вашей?

— Нет, твоей. К тому же, я обещал твоей матери, её последнее желание…

— Все и так знали, что я — дочь Нияти. Что бы изменило, если бы я знала своего отца?

— Возможно, ты не совсем понимаешь, кто я.

Эна начала сердиться. Этот человек был невыносим, а его невозмутимость просто раздражала.

— И кто же вы, господин ректор?

— Я — младший брат императора, второй в очереди на престол на данный момент.

Эна замерла на мгновение, а ректор терпеливо ждал.

— Скажите, что это шутка.

— Боюсь, что нет. Хотя… моё нынешнее положение совершенно не говорит о таком высоком статусе.

Эна не нашлась, что ответить. Всё казалось нереальным. Она пришла сюда найти ответы на свои вопросы, а запуталась ещё больше.

— У Нияти получилось скрыть мою личность от императора, поэтому у нас есть время для тебя.

— Что?

— Твоя задача — учиться, решать свои мелкие вопросы пока. Возможно, совсем скоро всё изменится. Факт номер два — у императора не может быть детей. Насмешка природы, знаешь ли.

Эна вжалась в кресло.

— Кого он только не звал, лекарей и целителей из самых редких уголков империи, но почему-то никто не мог ему помочь. Судьба, она такая.

— Мне как-то нехорошо, — едва слышно прошептала Эна и встретила усталый взгляд ректора.

— Это не то, о чём ты должна думать сейчас. Что там вам поручил старейшина? Занимайся этим. По возможности будь осторожна, сильно не вмешивайся и не привлекай внимание. Все эти меры дают тебе самое ценное.

— Время, — сказала Эна, и ректор кивнул.