— Его же раньше может Митрясов нагнать.

— Э-э, Митрясов днем к нему не сунется, побоится. Он ночью накрыть умыслил, сонных-то легче порезать.

— А ты откуда знаешь, дед? — спросил Гриня.

— Так я ж говорю, что все слыхал, как они сговаривались, когда коней во дворе седлали. Уж больно им хочется обоз с товарами отбить.

Ребята решили, что им еще повезло — Новокумск был всего в пяти верстах от Старокумска. И когда наконец они въехали на бугор, то и увидели впереди эту деревушку. Так и двигались до самой околицы села, не теряя Новокумска из виду.

Еще с бугра они заметили какое-то движение в селе, насторожились, но дед Петро успокоил:

— Не бойтесь. Банда вся на конях, а там ни одной животины не видно.

— А что это за дым в деревне? — поинтересовался Гриня.

— Где? — Дед Петро прищурился, руку козырьком сделал.

— А во-он в центре.

Дед Петро даже привстал на возу, долго вглядывался.

— Черт его знает, — пожал он плечами, — вроде что-то у Совета горит. А что? Не пойму. Скорее, горело, а теперь потушили. Вишь, люди бегают. Поди, пожар был.

Уже перед въездом в деревню Гриня достал из сундучка пакет, подтянул свои саботки. Дед Петро покосился на пакет.

— Это кому ж такое письмо?

— Товарищу Бабину лично в руки, — ответил Гриня и, помолчав, добавил для солидности: — Распоряжение губисполкома.

Дед уважительно поцокал языком.

— После эдакого пакета он вам такую таратайку спроворит, что птицей полетите.

Они медленно подъезжали к хате, где, по словам деда, размещался Совет. Из-за хаты тянул реденький дымок, там толпились люди.

Терпение Грини лопнуло, он соскочил с воза и скорым шагом, обогнав Зорьку, направился к толпе. К его удивлению, люди встретили их появление без особого любопытства. На него оглянулось два-три человека, а остальные продолжали смотреть на курящийся дымок.

— Здравствуйте, товарищи! — бодро приветствовал Гриня.

Но ему никто не ответил. Тогда, пытаясь скрыть свое смущение от холодного приема, он спросил:

— Где товарищ Бабин?

И опять люди промолчали, хотя стали расступаться, пропуская Кашина. Он шел туда, к дымку, и, когда последний человек отступил в сторону, Гриня увидел на земле черный ворох догоравших бумаг.

— Что это?

— Это и есть Бабин, — прохрипел рядом мужик. — Наш председатель...

И только тут Кашин рассмотрел страшное — под черным ворохом пепла лежал убитый человек.

— Кто его?

— Митрясов, кто ж еще. Сперва зарубил, а потом все сельсоветские бумаги на него и... зажег.

С великим трудом удалось Кашину и Зорину собрать мужиков на сходку. Шли к Совету они с неохотой. Еще бы. Тут председатель еще не похоронен, лежит в своей хате прямо на лавке, сельчане в себя не пришли от пережитого, и на тебе — иди на сход.

Только пакет, которым Гриня тряс, убеждая всех, что там важнейшие новости, расшевелил мужиков.

Деда Петро с его Зорькой Гриня сразу же отпустил, наказав ему передать о происшедшем Спиридонову, чтобы тот по возможности доложил в губком. От двух миллионов, предложенных ему за дорогу, дед Петро отказался.

— Что мне их, на стенку лепить? Вы уж, гражданы-товарищи, ежли хотите по совести, так выдайте мне коробок спичек али лучше сахарину с полнаперстка. А?

— С полнаперстка, дед, обопьешься. Хватит тебе и этого. — Гриня отсыпал несколько белых зернышек в черную худую ладонь старика. — Да вот еще закури на дорогу. Будет?

— Будет, — легко согласился дед. С удовольствием свернул цигарку и так, дымя, отправился в обратный путь.

...Мужиков набралось немного, человек пятнадцать, да и те были либо дряхлые старики, либо калеки.

Гриня с Савой вынесли из Совета крепкую скамейку, поставили ее у стены. Сели.

— Ну что, начнем? — спросил Гриня Саву. — Больше вряд ли будет.

— Давай. А то и эти разойдутся.

Гриня встал, вспрыгнул на лавку, поднялся во весь рост. Окинул взглядом горстку стариков и калек и начал:

— Товарищи! Мы, как представители губкома, уполномочены провести сейчас выборы нового председателя...

— Ты читай бумагу, — перебил его одноглазый мужик. — Без председателев проживем.

Гриня поднял руку, требуя тишины.

— Товарищи, товарищи, так нельзя. Дайте сказать. Во-первых, пакет адресован лично председателю Бабину. Поскольку товарищ Бабин пал смертью героя на посту, мы должны избрать другого председателя.

— Вот и ставай сам председателем! — крикнул какой-то дряхлый, сгорбленный дедок. — Мы тебе доверяем. Верно, мужики?