Теперь мы были полными хозяевами гор.

Шел третий год с тех пор, как мы с Цветаном и Митре ушли в горы партизанить. Тогда нас было трое, а сейчас сотни. Тогда у нас было всего два пистолета. Сейчас мы нападали на врагов с пулеметами.

Задачи, стоявшие в эти дни перед штабом бригады и четами, заключались в следующем:

— укрепление партийных и ремсистских организаций в селах и поднятие духа населения;

— развертывание чет в батальоны;

— операции возмездия с целью подавления морального духа врага.

Наша сила и влияние росли не по дням, а по часам. Операции, проведенные Локорским батальоном в Батулии, Бакьово, Огое и Бухово в течение двух недель, до такой степени деморализовали полицию, жандармерию и общественную силу, что они уже не только не помышляли бороться с нами, но и не отваживались нападать даже тогда, когда знали, что мы приходили в села малочисленными группами.

Половина батальона каждый вечер направлялась в ближайшие и отдаленные села группами по два-три человека. Встречи и собрания, которые мы теперь организовывали, проводились с участием не только самых испытанных членов партии и РМС, но и активистов Отечественного фронта, всех честных людей, которым бесчинства фашистской власти уже стали невмоготу.

Задачу разоблачить правительство Багрянова мы выполнили успешно.

Вскоре после прибытия в Локорский батальон я направил курьера к Васо, секретарю Чавдарского районного комитета партии, и в Ботевградский батальон.

Партийные и ремсистские организации должны были бросить все силы, чтобы собрать данные о ботевградском гарнизоне, который в это время состоял из одной дружины 25-го пехотного полка. Необходимо было связаться с нашими людьми в полку, установить наблюдение за его передвижением и немедленно сообщать обо всем в штаб бригады.

Ботевградский батальон тоже развил активную деятельность. После операции в Етропольской Рибарице отдельные группы партизан останавливали грузовики и легковые автомашины на Ботевградском шоссе, проводили митинги среди населения.

В конце августа я приказал Ботевградскому батальону оставить одну чету в районе своих действий и слиться с Локорским батальоном для выполнения задач, поставленных штабом зоны.

1 сентября мы провели заседание с партийной и ремсистской организациями в селе Бухово. Нас охраняли партизаны, вооруженные пулеметами и автоматами. Буховские товарищи долго упрашивали разрешить им влиться в наши ряды.

— Нельзя.

— Почему? — упорствовала молодежь.

— Потому что вы нужны в селе. Как только вы нам потребуетесь, мы сразу же вас позовем.

— А что нам делать? — спросили девушки.

— Что и другим. Но есть для вас и одно специальное задание.

Мы поручили им сшить знамя бригады. С этим знаменем тринадцать дней спустя и вошли в Софию.

В конце августа пришло сообщение, что после длительных переговоров англичане наконец-то согласились направить к нам военную миссию и доставить автоматическое оружие.

Было решено, что 1 сентября ночью группа партизан пойдет к вершине Вежен, встретит там миссию и примет оружие. Мы отправили туда Пирдопский батальон и часть сил Центрального батальона. Было бы преувеличением утверждать сейчас, когда факты уже известны, что мы не верили обещаниям англичан. Но мы опасались, что они снова обманут нас, ибо подобное случалось не раз, но в эти решающие дни, нам казалось, англичане оставят в стороне всякие побочные интересы и действительно доставят оружие, в котором мы испытывали острую нужду.

Мы надеялись напрасно. Самолет не прилетел.

В первые дни сентября Локорский и Ботевградский батальоны насчитывали около двухсот пятидесяти человек. Мы находились в лагере в Буховских горах в местности Волчья поляна.

Вокруг громадного костра, на котором готовилась ода, собралось много партизан. Вдруг бежит часовой:

— Товарищ командир, жандармы!

Жандармская часть развернулась на небольшой высотке. Батальоны, мгновенно поднятые по тревоге, быстро заняли позиции. Мы чувствовали себя достаточно сильными, чтобы принять бой. Да и позиции были удобны для обороны и контратаки.

Долго ждали, когда жандармы двинутся на нас. Но ни одного выстрела не последовало, ни один снаряд, ни одна мина не были выпущены по нашим позициям. Очевидно, командование жандармской части не имело намерения вступать в бой.

Когда стемнело, я решил сменить лагерь, потому что противник мог получить подкрепление и напасть на нас.

Жандармская часть простояла два дня, после чего снялась с места, так ничего и не предприняв.

А в это время события развивались с молниеносной быстротой. Правительство Багрянова сменилось новым дворцовым правительством. Это была последняя попытка правящей верхушки спасти династию и буржуазный строй. Снова по радио стали передаваться призывы к партизанам спуститься с гор.