Я ему подробно рассказал о своей организационной работе в полку, о людях, которые нас поддерживали, о настроениях солдат, о положении греческого населения и наших связях с ним.

— Очень хорошо. Постараюсь завтра познакомить тебя с одним товарищем. Обо всем доложишь ему.

Встреча эта состоялась не на следующий день, а почти через неделю. Товарища звали Димо Дичев.

— Мы еще увидимся с тобой, а теперь, смотри, не очень влезай в комсомольскую работу. Ты нам понадобишься для другого, более важного дела, — сказал он в конце нашей беседы.

С Димо Дичевым мы встречались еще несколько раз. При последней встрече, перед моим возвращением в полк, договорились об условном сигнале, который будет дан из Софии, если Центральный Комитет решит начать восстание в районах, прилегающих к Эгейскому морю. Димо Дичев рассказал, как связаться, с другими товарищами из нашей дивизии, и дал подробные указания о дальнейших действиях. Обговорили мы и такой важный для нас вопрос: что предпринимать, если у нас в полку начнутся аресты.

— На сколько человек в полку вы можете рассчитывать?

Я прикинул в уме. С входившими в организацию товарищами, с людьми, которые находились под нашим влиянием, с друзьями, которые всегда вступятся за нас, можно рассчитывать на несколько сот человек. А они смогут повести за собой всю солдатскую массу.

Димо Дичев задумался. Нелегко принять правильное решение. Наконец произнес:

— Поднимайтесь! Если начнутся аресты, поднимайтесь на восстание.

И мы стали обсуждать положение в полку и дивизии, дислокацию немецких войск в районе Димотика. Софлу, Фере, говорили о связи с коммунистами в других болгарских частях, вырабатывали общий план действий на случай восстания.

— Когда вернешься в полк, — закончил Димо Дичев, — собери руководство. Вместе обсудите этот план во всех деталях. Постарайтесь не допускать ошибок. Один неверный шаг может погубить организацию, созданную с таким трудом, обречь на смерть сотни людей.

Кто-то постучал в дверь.

— Входи!

Никто не вошел, а снаружи снова постучали.

— Входи же!

И опять никто не появился. А к нам обычно входили без стука.

— Ну тогда, если нравится, стой за дверью.

Дверь открылась, и на пороге вырос Добри.

— Ты что, вернулся?

Я столько дней ждала его приезда в отпуск, ждала, что его демобилизуют, а вот теперь, когда он наконец пришел, так встретила его! Я бросилась обнимать Добри, а он вдруг отстранил меня.

— Погоди, на мне полно вшей. Сначала нужно переодеться.

Как он изменился за эти три месяца, пока я не видела его! Похудел, оброс. Я стояла в растерянности, не зная, что сказать. И тут раздался голос мамы:

— Здравствуй, Добри! А ты, Лена, собери человеку поесть.

Я пошла к буфету достать тарелки и вилки, а мама поставила большой котел в печку. «Человек» должен был вымыться хорошенько, чтобы снова приобрести человеческий вид.

Когда мы остались вдвоем, Добри вытащил несколько «одринок» — так мы называли тогда яйцевидные гранаты — и подал мне одну из них.

— Спрячь эту штуку где-нибудь в укромном месте. Остальные я передам товарищам из района.

Я уже давно приготовила под черепичной крышей надежный тайник для оружия, боеприпасов и нелегальной литературы. Гранату я быстро спрятала туда же. Когда я вернулась, Добри пригласил меня сесть рядом с ним на лавку.

— Докладывай, что вы сейчас делаете в районе.

Несмотря на то что в районном комитете я замещала Добри, несмотря на то что он был моим мужем, когда мы заговорили с ним об организационных вопросах, я смотрела на него, как на руководителя, послушно отвечая ему, словно ученица.

— В «Риле» наша группа уже насчитывает семь человек. Необходимо разбить ее на две. Секретарем у нас толстушка Ленче…

— А ты тоненькая Ленче, — перебил меня Добри и подвел к висящему на стене зеркалу. — Посмотри-ка на себя!

И в самом деле, я очень похудела за последнее время. Но поскольку мы вели серьезный разговор, я отошла от зеркала и стала продолжать:

— Группа в «Шабате» разрастается. Мы привлекли еще двух девушек. До этого мы поручили им вести работу в БРС…

Вместе с Добри в отпуск приехал и Георгий Ковачки. Районный комитет решил провести общее собрание с их участием. Они должны были рассказать нам об обстановке в Беломории и о том, что происходит в армии, а мы — ознакомить их с нашей работой в районе.