Шрифт:
Разбудил их частый автоматный и пулеметный огонь. Со всех сторон наступали жандармы. Разбуженные партизаны заметались.
— Стой! — раздался властный голос Янко.
Партизаны обернулись к нему — он стоял во весь рост и посылал пулю за пулей в приближающихся жандармов.
— Стойте! — повторил команду Доктор. — Ленко, автомат.
Партизаны остановились, залегли и на огонь противника ответили огнем, потом стали пробиваться через кольцо окружения. Каждому приходилось действовать в одиночку. Спастись удалось немногим. Жандармские пули настигли Калину Вескову, Илию Йорданова, Цветана Пенева и Стефана Петкова.
Пробилась сквозь цепи врагов и Сашка, но, оставшись одна, трое суток бродила по горам, прислушивалась к ночным шумам — не услышит ли знакомый сигнал, до боли вглядывалась в темноту, но напрасно…
Ушли жандармы, не стало товарищей, нет и Ленко. Трое суток Сашка не брала ни крохи в рот, три дня не смыкала глаз, искала партизан.
Наконец она увидела какого-то пастуха. Подошла к нему и попросила хлеба. Заметив в руках девушки карабин, он со страхом поглядел на нее и дал кусок холодной мамалыги. Ничего другого у него не было. Сашка попросила его спуститься в село и принести поесть. Он согласился.
Пастух вернулся. В одной руке у него была толстая пастушья палка с крюком, в другой — полная сумка с едой.
— Вот, принес тебе, — сказал он, переводя дух, и протянул ей сумку.
Сашка, ничего не подозревая, взяла сумку. И в этот миг почувствовала страшный удар по рукам. Пастух набросился на нее, а из-за деревьев показались полицейские.
Начался допрос. В ход пошла плетка, но Сашка молчала. Молчала, когда к ее груди приставляли пистолет, молчала, когда ей выкручивали руки и когда штыки сквозь одежду вонзались в тело.
— Давайте прикончим ее здесь, — предложил один из жандармов.
— Нет, — ответил начальник. — Провезем ее через Етрополе и Ботевград, чтобы все полюбовались на эту красавицу.
В полдень жуткий кортеж двинулся по улицам Ботевграда. В окружении жандармов шла избитая до полусмерти девушка, шла без страха навстречу смерти.
— Дайте ей винтовку, чтобы люди посмотрели, как выглядят «народные защитники», — засмеялся начальник.
На плечо Сашке положили винтовку и погнали вперед. По обеим сторонам улицы толпились молчаливые жители. И здесь случилось чудо. Словно не было ни побоев, ни мучений, ни голода, ни бессонных ночей. Тряхнув головой, Сашка рукой оправила свои кудри, взяла винтовку на ремень, и по ботевградским улицам шла уже не полумертвая девушка, а гордая партизанка. Ее глаза смотрели смело и дерзко, плечи поднялись, а стоявшие по сторонам люди опускали глаза. Ее шаг стал тверже, а из опухших и окровавленных уст полилась песня.
— Остановите ее! — завопил начальник, и чья-то огромная рука заткнула ей рот, а тяжелый кулак опустился на израненную спину…
Медленно тянулась эта процессия по улицам города. Одна старушка, шедшая впереди, палкой разгоняла детей:
— Бегите домой, нечего вам тут смотреть… Такого и при турках не бывало…
Только как остановишь детское любопытство! И навеки врезался в память этим ребятам образ партизанки с ружьем на плече и слова песни, которые вырывались из ее уст.
Сашку расстреляли на краю выкопанной могилы.
Солнце уже стояло высоко в небе, и его лучи быстро поглощали утреннюю росу. По покрытой цветами поляне шагал Ленко с товарищем. Три дня назад он был командиром батальона, три дня назад рядом с ним шла его черноокая Сашка. Когда она начинала петь, все вокруг замолкало, даже ветер.
А теперь нет ни батальона, ни Сашки…
Третий день шел Ленко по горам в надежде найти батальон. Ни на секунду его не покидала мысль, что не сумел он вывести батальон из-под удара врага, не сберег Сашку. Ленко не замечал ни цветов вокруг, ни пения птиц. Появился бы сейчас враг — с каким остервенением он бы бросился на него, с каким наслаждением принял бы смерть!..
Тишина. Где-то на западе возвышался Свештиплаз. Вдруг раздалась автоматная очередь. Спутник Ленко бросился на землю, осмотрелся. Впереди никого. Обернулся. В двадцати шагах позади лежал Ленко, а на земле около него валялся автомат. Синий дымок из ствола еще не растаял в прозрачном воздухе.
Партизан бросился к командиру. Пуля пробила сердце. Ремень автомата был порван.
Ленко сдержал клятву, данную Сашке: в радости и скорби, в жизни и смерти всегда быть вместе…
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
От нашего лагеря под Мургашем до Рашково два партизанских перехода. Днем 26 октября мы вышли в поход. Настроение приподнятое. Успех рождает надежду и веру, а в последние дни мы добились самой крупной победы: появилась уверенность, что наша тактика правильна.
21 октября мы расправились с кметом в селе Горни Богров. На следующий день Стефан Халачев убил одного из наших преследователей. Спустя два дня Доктор вел перестрелку с полицией в Бухово, и никто из наших не пострадал.