Артанна пожала плечами и ничего не ответила. Симуз догадывался, что возвращение на родину нисколько её не воодушевляло, но был благодарен ей за стойкость. В последнее время Толл и правда держалась молодцом — не в пример самой себе, когда оказалась в Ваг Ране в прошлый раз. Утрата всего, что было ей дорого, всё же выковала из Артанны нар Толл достойного человека.

— Легенду помните? — перевёл он тему, чувствуя напряжение Сотницы.

Рошана кивнула.

— Конечно. Ты торговец из Луджидды. Мы — семья твоего старого партнёра, перенимаем дело после его смерти.

— Так себе легенда, — проворчала Артанна. — Развалится, как только нам попадётся по-настоящему осведомленный купец или проверяльщик.

Симуз отмахнулся:

— Я лично знаю несколько изгнанных с родины вагранийцев, которым удалось неплохо подняться в торговле на юге. А Грош эйн Кресх действительно существовал и погиб в стычке с пиратами на Тирлазанских островах. Правда, его семья мирно живёт в Даджирате, да кто станет проверять... — он обернулся к Артанне. — Главное, чтобы не задавали вопросов в порту, а дальше будет проще. Нас должны встретить.

— Вспомнишь муху — вот и куча, — отозвалась Сотница, глядя куда-то за спину Медяка.

Эмиссар проследил за направлением её взгляда и хмыкнул. К кораблю, покачиваясь на пронзительно изумрудных волнах, шли три лодки: одна с вагранийскими проверяльщиками, две прочие были пусты — лишь по одному человеку на вёслах. Когда лодки подошли ближе, Симуз узнал в одной из посудин Хариза.

— Ну, теперь точно будет проще, — сказал он скорее для того, чтобы успокоить себя. Желудок снова скрутило, но теперь блевать было непозволительно.

Он обменялся со старым другом кивками и сделал Артанне с родичами знак спускаться.

— Наш старый знакомый, — вспомнила Артанна, помахав рукой Харизу. — Значит, ты так и не вытащил его отсюда. А ведь обещал.

— Эсмий не захотел. А теперь я не знаю, выберусь ли отсюда сам.

— Сколько же в вас преданности тем, кого вы ненавидите, не перестаю удивляться.

— Эта преданность всегда на чём-то держится, — ответил Симуз. — Идейных в Магистрате мало. Там есть крючки для каждого. Шевелитесь, нужно добраться до места встречи до заката.

Артанна сбросила мешок с пожитками в лодку Хариза, принялась поспешно спускаться по верёвочной лестнице. В глубине души соглашалась с Медяком: даже её зацепили. Но не страхом, а возможностью отомстить. Но всё чаще задавалась вопросом, станет ли ей легче после свершения этой мести? Что останется после этого? И будет ли в её существовании хоть какой-то смысл, кроме осуществления замыслов Магистрата? Чем чем, а уж быть оружием в руках старика Эсмия она хотела быть меньше всего.

Рошану и Фештана спустили на другую лодку, следом к Артанне присоединился Симуз.

— Здравствуй, друг, — обратился Хариз и ткнул пальцем на посудину с поверяльщиками. — Там мои, всё улажено.

— Не сомневался. Здравствуй. — Симуз быстро обнял сослуживца и вопросительно кивнул на вёсла. — Помочь?

Хариз широко улыбнулся, обнажив удивительно белые зубы.

— Ты себя в зеркале видел? — фыркнул наблюдатель. — Зелёный же, как та вода, по которой приплыл. Отдыхай, друг. Я помню, что море тебя не любит. А ты, — он обернулся к Артанне и дал второй набор вёсел, — за работу. В Варшуне вам лучше не светиться, остановимся в соседней деревушке. Там нас уже ждут.

Артанне ещё не доводилось бывать в вагранийской деревенской таверне, но, оказавшись внутри, она поняла, что упустила немного. Длинные тяжёлые столы, деревянные лавки и грубые табуреты, недружелюбные девицы в засаленных передниках. Но пахло дивно, особенно после утомительного путешествия с одними лишь сухарями да солониной в меню.

Посетителей было немного, и владелец заведения — хмурый ваграниец с косой до поясницы — сам вышел к гостям. Хариз обменялся с ним парой фраз, и тот молча провёл гостей наверх показывать приготовленные для них покои. Роскошью здесь и не пахло — это понравилось Артанне и явно не привело в восторг Рошану и Феша. Отвыкли от простоты дорожных нравов в неге магистерского дворца. Сотница же получала настоящее удовольствие, оказавшись в привычной простой обстановке. И пусть близость свободы была иллюзорной, это всё же грело душу.

— Я Шельг, всем здесь заправляю. Вот комната для женщин, покои для мужчин — за этой дверью, — хозяин ткнул длинным узловатым пальцем на распахнутую дверь. — Вход запирается на засов. Место для сундуков есть. Во дворе баня для постояльцев, топим каждый день по вечерам. Женщины могут нанять служанок.

Ваграниец говорил отрывисто, сухо, точно ворон каркал. Артанна заметила, что он был напряжён и пялился на неё исподтишка. Незаметно она проверила кинжал на поясе — постоялые дворы и так были полны сюрпризов, а уж нынче и вовсе следовало подозревать каждую осину.