Коренастый шмыгнул носом и вытянулся по струнке, узнав эрцканцлера. Высокий замешкался и получил от товарища тычину в бок.

— Никто, ваша милость, — поклонился тот, что оказался посообразительнее. — Сами решили посмотреть. Это мы совершали обход, когда в камере рухнула стена. Но пока нашли ключи, пока открыли дверь, пока поняли, что к чему... Узник бежал. Мы отправились за ним, надеясь догнать.

— Судя по всему, не догнали, — подытожил Веззам.

Коренастый угрюмо уставился себе под ноги.

— Да, мастер. Однако...

— Проклятье! — вспылил эрцканцлер. — Город в осаде, каждый человек на счету, а вы, олухи, полезли не пойми куда? А если бы нашли там смерть?

Долговязый гвардеец пожал плечами, отчего пламя факела дрогнуло.

— Так беглец же. По уставу-то сказано... Простите, ваша милость. Мы и правда не думали ничего дурного.

— Шварценбергу объясните, — проворчал Альдор. — Лучше скажите, как далеко успели отойти и нашли ли что-нибудь.

Оба почти что радостно закивали, вызвав у Веззама недоумение.

— Ещё как нашли! Там обрыв. Скала висит прямо над рекой, можно прыгнуть.

— То есть этот зал — он как бы в пещере сделан, — добавил коренастый. — Сама пещера на скале. А скала над рекой — уж течение видно. Я камень кинул — он быстро в воду бултыхнулся. Значит, не очень высоко.

Эрцканцлер озадаченно переглянулся с Гансом.

— Но здесь не должно быть реки.

— Да, господин. И всё же она есть.

— Возможно, поменяла русло. Говорят, такое бывает. Быть может, из-за близости к реке зал и покинули. — Граувер обратился к гвардейцам. — Отведите нас туда, я хочу увидеть всё сам. Как далеко идти?

— Ощутимо, ваша милость. Если я сориентировался правильно, пещера находится уже за пределами города.

— Вот как... Ведите скорее.

Веззам жестом привлёк внимание Граувера.

— Ваша милость, позвольте нам идти первыми, — обратился он. — Местность неизведанная, мы не можем вами рисковать.

Слава богам, на этот раз барон не стал упрямиться. Он коротко кивнул наёмникам и отстранился, пропуская Веззама вперёд.

— Вы тоже будьте осторожны.

Они шли колонной по двое: сначала гвардейцы-разведчики, затем Веззам с Черсо, следом Граувер с помощником. Замыкали колонну Каланча с ещё одним солдатом.

— Мне не по себе, — шепнул Белингтор на ухо командиру, убедившись, что топот ног заглушал его голос. — Задницей чую неладное.

— Засунь страх подальше и молись, чтобы мы нашли Вала.

— Вот я и боюсь, что не найдём. Он может быть совсем рядом, всего в шаге — а мы пройдём мимо и не заметим.

— Если он всё ещё здесь, то отыщем, — Веззам старался держаться уверенно, но сам сомневался в том, что говорил. — Его милость отдал приказ. Скоро здесь станет светло как днём.

Белингтор заткнулся, продолжая беспокойно озираться по сторонам. Толку от этого было немного: вокруг тьма, камень и сырость. Но свежего воздуха стало куда больше.

— Вот! — подал голос луноликий гвардеец. — Аккуратнее, сейчас будет тесно. До сих пор удивляюсь, как мы вообще нашли этот проход. Хранитель направил, не иначе.

Веззам быстро понял, о чём толковал разведчик. Они упёрлись в каменную твердь — наконец-то нашли хоть какой-то край этого пространства. Гвардеец поднёс факел ближе к скале и принялся шарить руками, продолжая шагать вдоль стены.

— Нашёл! За мной, — скомандовал он и тут же исчез.

Белингтор удивлённо моргнул.

— Ну, чего стоите? — из мрака возникло круглое лицо проводника. — Сворачивайте за угол. Не бойтесь, здесь пол такой же твёрдый. Но придётся идти гуськом.

— Я первый, — сказал Веззам и направился за импровизированный угол.

— в кои-то веки не горю желанием оспаривать твоё право, — проворчал Черсо и, перехватив факел покрепче, двинулся за командиром.

Веззам удостоверился, что все нашли проход, и последовал за гвардейцами. В конце природного коридора — а подобное, несомненно, не мог сотворить человек — брезжило светлое пятно. Значит, поверхность всё же была совсем рядом. С каждым шагом дышалось всё легче, и всё нарастал шум воды. Место и правда было странным, но Веззам не испытывал такого животного ужаса, какой сейчас переживал Черсо. Гацонец побелел, с трудом дышал и едва двигал ногами, цепляясь ногтями за каждую шероховатость каменного коридора.

— Эй! Всё в порядке, парень. Сейчас выйдем, полегчает.

Он уже видел подобное и знал, что на свете есть люди, которым трудно находиться в тесноте. Но ни разу не замечал такого приступа за Белингтором.

— Мне плохо... Я не могу...

Веззам буквально взвалил на себя хрипевшего наёмника и ускорил шаг.

— Только не паникуй, не надо глупостей, — тихо говорил он, продолжая торопливо шагать на свет. — Видишь, выход всё ближе, совсем рядом, лучше приготовься зажмуриться...