— Эти люди сами пойдут на смерть за вас.

Альдор обернулся и увидел командира «Сотни». Веззам держал в руках сплетённый из веток венок.

— Ганс бился бок о бок с нами, и мы считаем его одним из нас. — Веззам положил венок на маленький холмик земли под деревом. — Каждый из моего отряда принёс по ветви, а я сплёл. Так мы прощаемся с братьями по оружию. Хороший был парень, да просто ему не повезло.

— Спасибо, мастер Веззам, — тихо сказал Граувер. — Это очень меня тронуло.

— Не беспокойтесь о верности воинов, ваша милость. Эллисдор — важное место для всех нас. Многие старики здесь служили, а новобранцы и вовсе здесь живут. Это их дом, и сражаются они не за золото, а за родную землю. — Ваграниец слабо улыбнулся, и Альдор заметил, что улыбка ему совсем не шла. — Как наёмник, признаюсь честно: вам очень повезло. Я сам из низов и слышу, о чём толкуют люди. Готов поклясться, что у них и в мыслях нет сдаваться Эккехарду. Не после всего, что здесь случилось за последние годы.

— Что ж, это очень воодушевляет. — Альдор поднялся и пригласил Веззама сесть на скамью подле статуи леди Ириталь. — Кажется, я могу вам доверять — непозволительная роскошь по нынешним временам. Впрочем, другого выбора всё равно нет. У меня есть просьба.

Ваграниец тяжело опустился на скамью и уставился на барона светло-серыми жутковатыми глазами.

— Я слушаю.

— Моя супруга, леди Батильда. Она предала короля, отдала Ульцфельдские земли Эккехардам, заручилась их поддержкой и наверняка теперь попытается сбежать. Судя по тому, что удалось выяснить, её плен — фикция, и она спокойно перемещается. Нужно найти мою супругу и доставить сюда. У вас есть люди, которым можно доверить это поручение?

— Найдутся, — обнадёжил ваграниец. — Есть пара хороших разведчиков на примете. Куда могла отправиться ваша супруга?

— Либо осталась в Ульцфельде, либо отсиживается у матери в Зулле. Но могла сесть на корабль и отправиться в империю. Последний вариант сомнителен — всё же она в положении и уже на серьёзном сроке. Насколько мне известно, у леди Батильды морская болезнь, а потому она наверняка поостережётся идти морем. А вот Зулль наиболее вероятен.

Веззам кивнул.

— С этого и начнём. Её охраняют?

— Уверен в этом.

— Значит, нужно больше людей, — подытожил наёмник.

— Людей много не дам, но дам денег. — Альдор многозначительно взглянул на городские стены. — И грамоту, поясняющую, что вы действуете от лица короны и вам надлежит оказывать любую помощь. Это поможет.

— Спасибо.

— Отправляйте людей сегодня же. Зайдите ко мне в обед — я передам бумаги.

Командир «Сотни» поднялся со скамьи, поклонился и хотел было попрощаться, но его внимание привлёк спешивший к саду солдат.

— Эрцканцлер здесь? — громко спросил тот, стоя у калитки.

— Да, я здесь. — Альдор выпрямился, разгладил полы туники и поспешил к выходу. — Что такое?

— Осаждающие, ваша милость, — выдохнул побледневший гвардеец. — Они начали движение к городу. Кажется, начинается штурм.

Фастред заканчивал последние приготовления к церемонии принятия Пути. Из уважения к вере большинства рундов правители решили проводить обряд за пределами Тронка. Хотя сейчас брату-протектору казалось, эти предосторожности соблюли зря: город почти опустел, ибо все жители высыпали за стены — каждому хотелось увидеть своими глазами, как вождь принимал неизвестного и враждебного Хранителя.

Магнус, следовало отдать ему должное, новую веру не насаждал. Но вместе с ним Путь решили принять почти все, кто пережил трагедию под Эксенгором. Согласилась даже леди Истерд, но король уговорил её принять Путь уже в Эллисдоре в главном Святилище Хайлигланда. Фастред подозревал, что Грегор планировал совместить этот ритуал со свадебным обрядом.

Церемонию в Тронке должен был провести брат Аристид, Фастреда и нескольких церковников попросили помочь. Несмотря на простоту действия, желающих набралось много, и помощники лишними точно не казались.

Фастред нанизывал серебряные диски на шнурки. То были монеты, наспех переделанные в символы веры. После сотни однообразных действий брат-протектор сбился со счёта, но ему всё равно казалось, что работал он недостаточно быстро. Рядом разводил огонь другой монах, носил песок третий. К счастью, рядом была небольшая речка, так что воду таскать не пришлось: Аристид решил проводить церемонию прямо на берегу.

— Всё готово? — спросил подошедший король, и Фастред поклонился, оторвавшись от своего монотонного занятия.