И вышла.

Артанна наблюдала за отъездом вагранийцев через небольшое окно. Следуя друг за другом, Ризир, Айша и Файго медленно двигались по узкой тропе к долине, чтобы выйти на дорогу до Асеша. Сотница помнила, что от хутора до городка было примерно полдня пути. Значит, заночуют там. Быть может, проведут и весь следующий день. Лишь бы Закин и предатели не прознали о хуторе: Артанна ежедневно упражнялась с Файго на мечах, но понимала, что не сможет защитить раненого Медяка от целого отряда вооружённых людей.

— Я все слышал. Ваш разговор с Айшей.

Сотница обернулась на голос Медяка. Приподнявшись, он с усилием отодвинул занавеску и тут же инстинктивно приложил руку к ране — неприятно кольнуло. Значит, для резких движений время ещё не пришло.

— Ты знал? — спросила Сотница, отойдя от окна.

— Нет. Эсмий ничего не говорил о союзниках среди знати. Очевидно, что они у него были, но старик не называл имён.

— Как думаешь, почему?

— Он не первый год плетёт интриги и знает, что информацию нужно выдавать строго отмеренными порциями. Чтобы один пойманный не мог выложить всего. А Данш, судя по всему, умеет развязывать языки.

Артанна понимающе кивнула.

— Значит, ты ей веришь? — спросила она.

— Говорит ладно. И Айша не стала бы упоминать Эсмия, кабы не была в нас уверена.

— Логично. Как ты?

— Гораздо лучше. Жрать хочу.

— О, ну это точно хороший знак, — усмехнулась Сотница. — Рискнёшь отведать моей стряпни?

Симуз умоляюще глянул на Артанну:

— А того, что готовил Ризир, не осталось?

— Приятно, что ты высокого мнения о моей хозяйственности.

— Прости великодушно, но готовишь ты ещё хуже, чем лжёшь. И если с последним у тебя наметился явный прогресс, то в стряпне ты совершенно безнадёжна.

Артанна расхохоталась, нисколько не обидевшись.

— В таком случае благодари нашу хозяйку за то, что она заранее распорядилась наварить для тебя бульона. Хлеб и сыр есть. Могу принести яиц.

— Святая женщина! Надоело валяться. Хочу поесть за столом. Пособишь?

Артанна помогла Симузу подняться. Опираясь на её плечо, он доковылял до стола и рухнул на скамью.

— Не думал, что выкарабкаюсь, если честно.

— Тебе ещё лечиться и лечиться. — Сотница налила немного бульона из медленно томившегося на огне чана, накрошила в миску сухарей и подала Медяку. — Но ты уже можешь передвигаться. Хочешь, выстругаю тебе палочку?

— Не издевайся. Айша совершила чудо. С такими ранами не живут.

— Никто и не спорит.

Симуз с энтузиазмом взялся за ложку. Артанна подала к столу хлеба с сыром. С момента ранения это был первый раз, когда Симуз по-настоящему захотел есть. По его опыту, это означало скорое выздоровление.

— Есть разбавленное вино, — предложила Сотница. — Могу подогреть с пряностями.

— Балуешь!

— Айша не запрещала...

— Давай. Но вот от чего я бы по-настоящему не отказался, так это от жаркой баньки.

Тело зудело от долгого лежания. И хотя за ним ухаживали, пока он был в беспамятстве — обмывали члены, протирали кожу влажными тряпками, нормальное мытьё это заменить не могло. Да и отлить уже хотелось по-человечески, а не в ведро.

— Не уверена, что баня понравится твоей ране, — усомнилась Артанна.

— Вот и я о чём. Не нужно.

— Могу просто полить на тебя сверху перед следующей перевязкой. Всяко лучше, чем зарастать грязью.

— Ага.

Артанна сняла с огня котелок и прицепила чан для воды, наполнила его и принялась за вино.

— Интересно, о каких планах Эсмия мы не знаем? — задумчиво спросила она, добавляя немного пряностей.

— Много о каких. Даже Айша не знает всего. Как и Хариз, полагаю.

— Как дедуле удаётся столь лихо дёргать за ниточки, сидя во дворце в Сифаресе — вот чего я не могу понять. Мы далеко, сведения доходят не сразу, но у него всё получается.

Симуз пожал плечами.

— Возможно, сеть его информаторов ещё шире, чем мы можем представить, — сказал он, проглотив ложку бульона. — Эсмий готовил вторжение в Ваг Ран тридцать лет. Уверен, за это время он проник всюду.

Артанна разлила горячую жидкость по стаканам и поставила на стол, а сама села напротив Симуза.

— Он беспокоит меня, — тихо проговорила она, барабаня пальцами по столешнице. — Я давно уже ничего не боюсь, ибо мне в целом нечего терять. Но меня пугает то, как лихо твой Магистр перекраивает мир под себя. У одного человека не должно быть столько власти.

Медяк сделал глоток и поморщился — слишком горячим оказалось вино.

— Нашим миром правит всего пара десятков людей, Артанна, — поставив стакан на стол, ответил он. — Эсмий крутит Магистратом как хочет, Заливар нар Данш — Ваг Раном. Великий наставник Ладарий владеет умами и деньгами всех верующих в Хранителя, а Горелый лорд фактически правит империей. Грегор Волдхард пошёл против правил и оказался достаточно силен, чтобы с ним считался весь прочий мир, и даже среди рундов нашёлся Магнус Огнебородый, который смог объединить северные кланы под своим началом. Мир принадлежит лишь очень малой доле людей. Мир делится на сильных и слабых. Сильные правят, а слабые им подчиняются. Ещё недавно ты сама была из слабых и подчинялась то одному, то другому. — Он поднял глаза на Сотницу. — Вопрос, станешь ли ты сильной, когда представится возможность? А она скоро представится — к этому всё идёт.