— Мы не женаты!!! — В отчаянии закричала я, так громко, что рядом сидящая с отцом девочка лет пяти, расплакалась…

— Видите, она… у неё послеродовая депрессия. Немного «того», но доктора говорят пройдёт курс успокоительных и все будет хорошо. Меня не узнает, и нашего сына тоже… сбегает, естественно что отрицает наш брак… в общем… бегаю вечерами ловлю её, как лекарство примет, так снова нормальная женщина!

Я была просто в шоке от услышанного. Подползла к второму патрульному и сжала руками его штанину

— Он мне не муж и у нас нет детей, я вообще не понимаю, о чём он говорит! Он меня похитил, и…

— Бедная девочка, забирайте жену и идите, она посетителей пугает!

Грозный рывком поставил меня на ноги и обхватив поперёк талии, буквально вынес на себе из закусочной. Патрульные ещё и предложили нас домой отвезти. И ведь довезли. Что мне ещё оставалось?! Я молчала всю дорогу, а оказавшись в доме, присела на краешек кровати и громко разрыдалась… мне никто не поможет, никто не верит. Я здесь навсегда. Я здесь умру, он меня в конце концов просто убьёт.

Грозный переодеваясь возле шкафа, отвернувшись от меня, сурово произнёс:

— Надеюсь ты понимаешь, как подставила меня сегодня? Хорошо, что здешние менты все прикормленные отцом!

— Отпусти меня! Я не твоя вещь и не твоя пленница! Ты меня похитил и насилуешь!!! Это не нормально!!! — Закричала в ответ, рыдая и пряча лицо в ладонях

— Насилую? — Грозный медленно обернулся, затем сделал несколько шагов вперёд и опустившись на корточки у кровати, оказался рядом со мной. — Я никогда не насиловал женщин, Катя. И изменять своим принципам не собираюсь.

— Тогда, как это называется?! То, что ты со мной делаешь?!! — Спросила глядя ему в глаза, полные желания и обладания, ненасытные и… поедающие…

— Желание. Я беру то, что принадлежит мне

В отчаянии я вскочила на ноги, и громко закричала, размахивая руками и пытаясь ударить его

— Я не принадлежу тебе! Нельзя просто взять и забрать кого-то! Я не груша и не слива, я не собака и не кошка, которую можно взять в дом и назвать «своей»! Ты понимаешь, что я живой человек и я не хочу чтобы мной пользовались! Понимаешь?!!

С силой ударила его по лицу, он молча снёс оскорбление: — Отпусти меня!!! Немедленно!!!

— Нет

Сухой ответ… я снова ударила его по щеке, и он снова молча позволил мне эту слабость.

— Тогда убей!

— Не могу

Я дико рассмеялась… так сильно, что начала икать… кажется, у меня началась настоящая истерика… Грозный прошипел что-то не понятное, и резко перехватив меня за руку, притянул к себе. Уткнувшись лицом в его мощную грудь, я едва не разбила себе нос, но плакать не перестала. Я все рыдала и рыдала, совершено не боясь последствий, лупила его кулаками по спине и груди, пока он молча и крепко держал меня в своих руках, позволяя мне все эти женские штучки…

— Ненавижу тебя!!! Ненавижу!!! Ты монстр, чудовище!!! Продажный урод!!! Скотина!!! Пусти, пусти меня!!!

Обхватив руками моё лицо, он впечатался в мой рот настолько жёстким поцелуем, от которого у меня просто закружилась голова, а ноги стали ватными. Моё сердце билось также быстро как и его, а руки… сами обняли его за шею… но что самое главное, так это губы… они ответили на его поцелуй, приоткрылись, пропуская его язык и тот нагло вторгся внутрь… Сколько мы так простояли, я не знаю, но… когда за моей спиной послышался громкий бас, я ощутила, как руки Ивана отпускают меня, а губы отстраняются

— Прекрасно, это очень романтично Ваня, и она очень красивая… вот только, объясни мне, пожалуйста…

Какого хрена, она все ещё жива?!

— Какого хрена, она все ещё жива?! Или тебе мало шлюх которых можно трахать??!

Ледяной тон и ещё более ледяной взгляд, пригвоздил к полу, от чего я просто была не в силах пошевелиться. Значит, то и есть сам великий и ужасный «Царёв Виктор Петрович»! Собственной персоной как говорится. По теру пробежали мурашки… стало страшно и жутко. Он спрашивает почему я всё ещё жива! Боже, он хочет меня убить и подталкивает к этому своего сына. Я инстинктивно попятилась назад, решив спрятаться за спину Ивана, но тот сильнее сжал мои плечи, выставив меня впереди себя, словно щит…

— Она не шлюха

Царёв младший с неприязнью посмотрел на отца

— И что? Пусть даже она самое святое и безвинное существо. Никаких свидетелей «убийства» Завьялова, я не желаю видеть в живых. Сам не можешь, скажи моим людям, они всё сделают быстро, она ничего не почувствует.

— Нет — Грозный замотал головой — Зачем ей умирать? Идём, я хочу чтобы ты кое что узнал.

Я понимала, что мне страшно. Потянулась рукой к Грозному, но тот лишь улыбнулся: — Спокойно, спокойно, всё будет хорошо. Ок? Скоро вернусь.